Напротив, от радости глаза наши слезы льют.
   Ведь сколько увидели мы страхов, но все ушло,
   И вытерпели мы все, что горести нам несло.
   В минуту сближения забыла я навсегда
   Все страхи и ужасы, седины несущие".
   А когда аль-Вард-фи-ль-Акмам окончила свое стихотворение,  они  обня-
лись и оставались обнявшись, пока не упали без чувств..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста восемьдесят первая ночь

   Когда же настала триста восемьдесят первая ночь, она сказала:  "Дошло
до   меня,   о   счастливый   царь,   что,   когда   Унс-аль-Вуджуд    и
аль-Вард-фи-ль-Акмам встретились, они обнялись и  оставались  обнявшись,
пока не упали без чувств от сладости встречи, а когда  они  очнулись  от
бесчувствия, Унс-аль-Вуджуд произнес такие стихи:
   "О, как сладостны мне ночи дивные,
   Когда милый справедливым стал ко мне!
   Непрерывной стала близость наша тут,
   И разлуки прекращение пришло.
   И судьба к нам благосклонная идет,
   Хотя раньше отклонялась от нас.
   И знамена счастье ставит нам свои -
   В чаше пили мы без примеси его.
   Мы сошлись и жаловались на тоску
   И на ночи, что нам горе принесли.
   Мы забыли все былое, господа,
   Милосердый нам минувшее простил.
   Как приятна и как сладостна вам жизнь!
   Обладая, я сильнее лишь люблю".
   А когда он окончил свое стихотворение, они обнялись и легли в уедине-
нии и проводили время за беседой, стихами и тонкими повестями и  расска-
зами, пока не потонули в море страсти. И прошло над ними  семь  дней,  и
они не отличали ночи от дня из-за охватившего их крайнего наслаждения  и
радости, счастья и веселья, и были эти семь дней точно один день, за ко-
торым нет второго, и они узнали, что пришел седьмой день только по появ-
лению певиц с инструментами [398]. И аль-Вард-фи-ль-Акмам выразила великое
удивление и произнесла такие стихи:
   "Завистникам всем, доносчикам всем на злобу
   Достигли того, что жаждали мы с любимым,
   Добились мы сближения и объятий
   И шелка, и парчи блестящей, новой,
   На кожаной постели, что набита
   Пером и пухом птиц, престранных видом,
   И от нужды в вине нас избавляет
   Слюна любимого, что слаще меда"
   Сближенье так приятно, что не знаем
   Ни дальнего, ни близкого мы часа
   Уж семь ночей над нами пролетели,
   А мы не знаем, сколько их, вот диво!
   Поздравьте же с неделей и скажите:
   "Продли, Аллах, сближение с любимым!"
   А когда она окончила стихи, Унс-аль-Вуджуд поцеловал ее больше  сотни
раз, а затем он произнес такие стихи:
   "День радости пришел и поздравлений,
   Явился милый, от разлуки спасшись
   Развлек меня он радостью сближенья
   И вед со мной приятную беседу.
   И так меня вином поил он дружбы,
   Что я исчез из мира, упоенный,
   И радостно и весело легли мы,
   И за вино взялись мы и за песни.
   От крайнего восторга не умели
   Мы отличить день первый от второго"
   Во здравие любимому сближенье,
   И пусть, как к нам, к нему придет веселье,
   Пусть горечи не знает он разлуки,
   И пусть господь его, как нас, поздравит",
   А когда Унс-аль-Вуджуд окончил это  стихотворение,  они  поднялись  и
вышли из своих покоев и пожаловали людям деньги и одежды и стали  давать
и одарять. И альВард-фи-ль-Акмам приказала очистить для себя баню и ска-
зала Унс-аль-Вуджуду: "О прохлада моих глаз, я хочу видеть тебя в  бане,
мы будем там наедине, и с нами никого не будет".
   И увеличилась их радость,  и  аль-Вард-фи-ль-Акмам  произнесла  такие
стихи:
   "О ты, кто издавна владеешь мною
   (А новое от старого не помощь)"
   О ты, кому замены не найду я,
   Друзей иных себе не пожелаю,