ежды, привязала себя к ним и спускалась, пока не достигла земли,  -  а
она была одета в самые лучшие одежды, какие имела, и на шее у  нее  было
ожерелье из драгоценных камней. И она шла по степям и пустыням, пока  не
дошла до берега моря. И увидела она рыбака в лодке, который ловил  рыбу,
и ветер забросил его к этому острову. И рыбак обернулся и увидел на этом
острове аль-Вард-фи-ль-Акмам и, увидав ее, испугался и  уехал  на  своей
лодке, убегая. И девушка стала его звать и делать ему знаки и произнесла
такие стихи:
   "Не бойся, о благой рыбак, дурного ты -
   Поистине, я женщина, как люди все.
   Хочу, чтобы на зов мой ты откликнулся
   И повесть мою выслушал с начала ты.
   О пожалей, хранимый богом, жар любви,
   Увидишь коль любимого бежавшего.
   Красавца полюбила я, чей чудный лик
   Луну и солнце превзошел сиянием.
   Газель, когда увидит раз хоть взор его,
   "Я раб твой", - скажет, снисхождения прося.
   Написана красою вдоль щеки его
   Строка с чудесным смыслом, но короткая:
   "Кто видит свет любви, идет тот правильно,
   Кто заблудился, тот преступен, нечестив".
   Коль хочет он пытать меня - прекрасно как!
   Когда его увижу, то награда мне,
   Как ожерелье из рубинов иль других
   Камней, иль свежих жемчугов, иль яхонтов.
   Желанное исполнит, может быть, мой друг-
   Душа моя растаяла, растерзана".
   И когда рыбак услышал ее слова, он стал плакать  я  стонать  и  жало-
ваться и вспомнил, что произошло в дни его  юности,  когда  одолела  его
страсть, и сильна была его любовь, и велико было волненье и увлеченье, и
сожгли его огни любви. И он произнес такие стихи:
   "Клянусь страстью, оправданье где ясней:
   Всеми членами я болен, слезы лью.
   Вот глаза, во мраке ночи что не спят,
   И сердца, что как кремень секут огонь.
   Испытали мы любовь, когда росли,
   Отличали тяжкое от легкого,
   А потом я продал душу, быв влюблен,
   За сближение с любимым, что далек,
   И опасности подвергся, думая,
   Что, быть может, торг мой будет выгодным.
   Ведь обычно у влюбленных - кто купил
   Близость с милым, тот сверхвыгодно купил".
   А окончив эти стихи, рыбак подвел лодку к берегу  и  сказал  девушке:
"Сойди в лодку, я переправлюсь с тобой, в какое ты  захочешь  место".  И
аль-Вард-фи-ль-Акмам сошла в лодку, и рыбак поплыл с нею, но,  когда  он
немного отъехал от берега, на лодку подул сзади ветер, и она пошла быст-
ро, так что берег скрылся с их глаз, и рыбак не знал, куда едет. И ветер
(продолжал усиливаться в течение трех дней, а потом он утих по изволению
Аллаха великого, и лодка плыла с ними, пока не приплыла к городу на  бе-
регу моря..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста семьдесят восьмая ночь

   Когда же настала триста семьдесят восьмая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, когда лодка с рыбаком и аль-Вард-фи-ль-
Акмам приплыла к городу у моря, рыбак хотел пристать к берегу. А там был
царь, отличавшийся великой яростью, звали его Дирбас. Он в это время си-
дел со своим сыном в царском дворце, и они смотрели в  окно  и  обратили
взоры в сторону моря и увидели эту лодку. И они вгляделись в нее и  уви-
дали там женщину, подобную луне на склоне неба, и  в  ушах  у  нее  были
кольца с дорогими бадахшанскими рубинами, а на шее ожерелье из драгоцен-
ных камней. И царь понял, что она из дочерей вельмож и царей, и спустил-
ся из дворца и вышел через ворота, которые вели к морю,  и  увидал,  что
лодка уже пристала к берегу и девушка спит, а рыбак  укрепляет  лодку  у
причала. И царь пробудил девушку от сна, и она проснулась плача, и  царь
спросил ее: "Откуда ты и чья ты  дочь  и  почему  ты  прибыла  сюда?"  И
аль-Вард-фи-ль-Акмам ответила ему: "Я дочь Ибрахима, везиря царя Шамиха,
и причина моего прибытия сюда - дело великое и  обстоятельство  диковин-
ное". И она рассказала ему всю свою историю с начала до конца, совершен-
но не боясь его, а затем испустила вздохи и произнесла такие стихи:
   "Мне веки поранила слеза, необычную
   Создав во мае грусть, когда лилась и текла она,
   Причиной тому был друг, в душе поселившийся
   Навек, но с ним близости в любви не имела я.
   Прекрасны черты его, блистают, цветут они,
   Арабов и турок он красою затмит своей.