Униженно, и подол тащил позади себя.
   И месяца луч блеснул, почти опозорив нас,
   Как будто обрезок он, от ногтя отрезанный.
   И было, что было, из того, что не вспомню я,
   Так думай же доброе, не спрашивай ни о чем.
   И слова другого:
   Лишь ночью встречает тех, с кем будет близка она,
   Ведь солнце доносит все, а ночь - верный сводник,
   И слова другого:
   Нет, белых я не люблю, от жира раздувшихся,
   Но черных зато люблю я, тонких и стройных,
   Я муж, что сажусь верхом на стройно-худых коней
   В день гонки; другие - на слонах выезжают.
   И слова другого:
   Посетил меня любимый
   Ночью, обнялись мы оба
   И заснули. И вдруг утро
   Поднялся торопливо
   Я прошу Аллаха: "Боже,
   Мы хотим быть снова вместе!
   Ночь пускай еще продлится,
   Раз мой друг лежит со мною!"
   И если бы я стала упоминать о том,  как  хвалят  черноту,  изложение,
право бы, затянулось, но то, что не велико и достаточно, лучше, чем  то,
что обильно и недостаточно. А что до тебя, о белая, то твой цвет -  цвет
проказы, и сближение с тобой - горесть, и рассказывают, что град и стужа
в геенне, чтобы мучить людей дурных. А в числе  достоинств  черноты  то,
что из нее получают чернила, которыми пишут слова Аллаха. И если  бы  не
чернота мускуса и амбры, благовония не доставлялись бы царям, и о них бы
не поминали. Сколько у черноты достоинств, и как хороши слова поэта:
   Не видишь ли ты, что мускус дорого ценится,
   А извести белой ты на дирхем получишь куль?
   Бельмо в глазу юноши зазорным считается,
   Но, подлинно, черные глаза разят стрелами".
   И ее господин сказал ей: "Садись, этого достаточно!" И невольница се-
ла, и затем он сделал знак упитанной, и та поднялась..."
   И Шахразаду застигло утро, иона прекратила дозволенные речи.


   Триста тридцать шестая ночь

   Когда же настала триста тридцать шестая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что йеменец, господин  невольниц,  сделал  знак
упитанной невольнице, и она поднялась и указала рукой  на  худощавую,  и
обнажила свой живот, так что стали видны его складки и показалась округ-
лость ее пупка. А затем она надела тонкую рубашку, яз-под  которой  было
видно все ее тело, и сказала: "Слава Аллаху,  который  сотворил  меня  и
сделал мой образ красивым и наделил меня жиром и прекрасной  полнотой  и
уподобил меня ветвям и увеличил мою прелесть и блеск! Слава ему  за  то,
что он даровал мне, и за то, что почтил меня, когда помянул в своей  ве-
ликой книге, - велик он! - и привел упитанного тельца [370]. И  он  сделал
меня подобной саду, где находятся сливы и гранаты. А жители городов  же-
лают жирных птиц, чтобы есть их, и не любят они птиц тощих, и сыны Адама
хотят жирного мяса и едят его. Сколько в упитанности преимуществ, и  как
хороши слова поэта:
   Прощайся с возлюбленной - снимаются путники -
   Но можешь ли ты, о муж, проститься с возлюбленной?
   Расаживает она по дому соседнему,
   Как жирная курочка - порока и скуки нет.
   И я не видела, чтобы кто-нибудь остановился возле мясника и не потре-
бовал бы у него жирного мяса. Сказали мудрецы: "Наслаждение в  трех  ве-
щах: есть мясо, ездить верхом на мясе и вводить мясо в мясо".  А  ты,  о
сухопарая, - твои ноги - точно ноги воробья или печная кочерга, ты крес-
товина распятого и мясо порченного, и нет в тебе  ничего  радующего  ум,
как сказал о тебе поэт:
   Аллах от всего меля спаси, что б заставило
   Лежать рядом с женщиной, сухою, как лыко пальч.
   Все члены ее - рога, бодают они меня
   Во сне, и ослабнувшим всегда просыпаюсь я".
   И ее господин сказал ей: "Садись, этого достаточно!" И она села.
   И господин сделал знак худощавой, и та поднялась, подобная ветви ивы,
или трости бамбука, или стеблю базилика, и сказала: "Слава Аллаху, кото-
рый сотворил меня и создал прекрасной и сделал близость со мною пределом
стремлений и уподобил меня ветви, к которой склоняются сердца!  Когда  я
встаю, то встаю легко, а когда сажусь, то сажусь изящно; я легкомысленна
при шутке, и душе моей приятно веселье. И не видала я, чтобы кто-нибудь,
описывая возлюбленного, говорил: "Мой любимый величиной со слона". И  не
говорят: "Он подобен горе, широкой и длинной". А говорят только: "У мое-
го любимого стройный стан, и он высок ростом". Немного пищи  мне  доста-
точно, и малость воды утоляет мою жажду. Мои игры легки и шутки прекрас-
н