И казначей принес ему мешок, где было три тысячи динаров,  и  Джубейр
сказал мне: "Сделай нам милость, (приняв это". А я отвечал:  "Не  приму,
пока ты мне не расскажешь, почему любовь перешла от нее к тебе после та-
кого великого отдаления". - "Слушаю и повинуюсь", - отвечал  он.  "Знай,
что у нас есть праздник, который называется праздник новолетий, и в этот
день все люди выходят и садятся в лодки и катаются по реке. И я выехал с
друзьями прокатиться и увидел лодку, где было десять невольниц, подобных
лунам, и эта Ситт-Будур сидела среди них, и с ней была ее лютня.  И  она
ударила по ней на одиннадцать ладов, а затем вернулась к первому ладу  и
произнесла такие два стиха:
   "Огонь холоднее, чем огни в моем сердце,
   И мягче утес любой, чем сердце владыки.
   Поистине, я дивлюсь тому, как он создан был -
   Ведь тело его - вода, а сердце, как камень".
   И я сказал ей: "Повтори двустишие и напев - по она не согласилась..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста тридцать четвертая ночь

   Когда же настала триста тридцать четвертая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Джубейр ибн Умейр говорил: "И  я  сказал
ей: "Повтори двустишие и напев".
   Но она не согласилась, и тогда я велел матросам забросать ее,  и  они
стали бросать в нее апельсинами так, что мы даже испугались, что потонет
лодка, в которой она находилась.
   И она уехала своей дорогой, и вот причина перехода любви из ее сердца
в мое сердце".
   И я поздравил их обоих с тем, что они вместе, и взял мешок и то,  что
было в нем, и отправился в Багдад".
   И расправилась грудь халифа, и прошла мучившая его бессонница и стес-
нение в груди.

   Рассказ О ШЕСТИ НЕВОЛЬНИЦАХ

   Рассказывают также, что повелитель правоверных аль-Мамун  в  один  из
дней был у себя во дворце, и призвал он всех особ своего  государства  и
вельмож царства, и призвал к себе также стихотворцев и сотрапезников.  И
был среди его сотрапезников один сотрапезник по имени Мухаммед  аль-Бас-
ри. И аль-Мамун обратился к нему и сказал: "О Мухаммед, я хочу, чтобы ты
рассказал мне что-нибудь, чего я никогда не  слышал".  -  "О  повелитель
правоверных, хочешь ли ты, чтобы я передал тебе рассказ, который я  слы-
шал ушами, или рассказал тебе о том, что я видел глазами?" - спросил Му-
хаммед, и аль-Мамун ответил: "Расскажи мне, о Мухаммед, о том, что более
всего удивительно".
   "Знай, о повелитель правоверных, - сказал тогда Мухаммед, - что был в
минувшие дни человек из тех, что живут в благоденствии, и родина его бы-
ла в Йемене, но потом он уехал из Йемена в наш город Багдад, и ему пока-
залось хорошо жить в нем, и он перевез в Багдад своих родных и свое иму-
щество и семью. А у него были шесть невольниц, подобных лунам: первая  -
белая, вторая - коричневая, третья - упитанная, четвертая  -  худощавая,
пятая - желтая и шестая - черная, и все они были красивы лицом и  совер-
шенны по образованию, и знали искусство  пения  и  игры  на  музыкальных
инструментах. И случилось, что он призвал этих невольниц в какой-то день
к себе и потребовал кушанье и вино, и они стали есть, и пить, и  наслаж-
дались, и радовались, и господин их наполнил кубок и, взяв его  в  руку,
сделал знак белой невольнице и сказал: "О лик новой лупы, дай нам  услы-
шать сладостные слова".
   И она взяла лютню и настроила ее и стала повторять на ней напевы, по-
ка помещение не заплясало, а потом она завела напев и  произнесла  такие
стихи:
   "Мой любимый стоит всегда пред глазами,
   Его имя начертано в моем сердце.
   Его вспомню, так все во мне - одно сердце,
   Его вижу, так все во мне - одно око.
   Мне сказали хулители: "Позабудешь!"
   Я сказала: "Чему не быть, как же будет?"
   Я сказала: "Уйди, хулитель, оставь нас,
   Не старайся уменьшить то, что не мало".
   И их господин пришел в восторг и выпил свой кубок и  дал  выпить  не-
вольницам, а потом он наполнил чашу и, взяв ее в руку, сделал  знак  ко-
ричневой невольнице и сказал: "О свет факела, чье дыхание благовонно,  -
дай нам послушать твой прекрасный голос, внимающий  которому  впадает  в
соблазн!" И она взяла лютню и повторяла напевы, пока все в помещении  не
возликовало, и похитила сердца взглядами и произнесла такие стихи:
   "Поклянусь тобою, других любить не буду
   До смерти я, и любовь к тебе не предам я.
   О полный месяц, прелестью закрывшийся,
   Все прекрасные под твои идут знамена.
   Ты тот, кто превзошел прекрасных нежностью,