н".
   И потом она побыла немного у него на спине и после этого опрокинулась
на землю, и Али-Шар сказал про себя: "Слава Аллаху! Он, кажется, все та-
кой же!" - "О Али, - сказала она, - у него в обычае пробуждаться, только
если его касаются. Коснись же его, чтобы с ним это случилось, а иначе  я
тебя убью".
   И она легла и положила на себя его руку, и оказалось, что  под  рукой
нечто нежнее шелка, напоминающее своим жаром баню или сердце  влюбленно-
го, которого изнурила страсть. И Али-Шар сказал про себя: "У  царя  есть
это! Вот дивное диво!" И к нему пришла страсть,  и  он  взволновался  до
крайней степени, и, увидя это, Зумурруд засмеялась и захохотала и  воск-
ликнула: "О господин мой, все это произошло, и ты меня  не  узнаешь?"  -
"Кто же ты, о царь?" - спросил Али. И она оказала:  "Я  твоя  невольница
Зумурруд".
   И когда Али-Шар узнал это, он обнял ее и поцеловал и бросился на нее,
как лев на овцу, и убедился, что это его невольница без сомнения.  И  он
был все время у нее привратником и имамом в ее михрабе, и она с ним кла-
ла неявные и земные поклоны и вставала и садилась, и  сопровождала  сла-
вословия вскриками и движениями. И услышали евнухи и пришли и посмотрели
из-за занавесок, и увидели, что царь лежит, и с ним Али-Шар, и он двига-
ется, а она вздыхает и заигрывает, и евнухи сказали: "Такое  заигрыванье
- не заигрыванье мужчины. Может быть, этот царь женщина?" И  они  скрыли
это дело и не объявили о нем никому. А наутро Зумурруд послала за своими
воинами и вельможами царства и призвала их и  сказала:  "Я  хочу  отпра-
виться в город этого человека; выберите себе наместника,  который  будет
судить вас, пока я не вернусь". И они ответили Зумурруд вниманием и  по-
виновением, и затем она начала собирать все нужное для поездки  -  пищу,
деньги, припасы, подарки, верблюдов и мулов, - и выехала  из  города,  и
ехала до тех пор, пока не прибыла в город Али-Шара. И он  вошел  в  свое
жилище, и стал одарять людей и раздавать милостыню и дарить и  наделять,
и ему достались от Зумурруд дети, и жил он с нею  в  наилучшей  радости,
пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница  соб-
раний. Да будет же слава вечносущему без конца и хвала Аллаху во  всяком
положении!

   Рассказ О ДЖУБЕИРЕ ИБН УМЕЙРЕ И БУДУР

   Рассказывают также, что повелитель правоверных Харун  ар-Рашид  както
ночью беспокоился, и ему трудно было заснуть, и он все время ворочался с
боку на бок от сильного беспокойства. И когда  это  его  обессилило,  он
призвал Масрура и сказал ему: "О Масрур, придумай, кто развлечет меня  в
эту бессонницу". И Масрур ответил: "О владыка, не хочешь ли пойти в сад,
который при доме, и поглядеть, какие там цветы, и посмотреть на  Звезды,
как они хорошо расставлены, и на луну, светящую над водой?" - "О Масрур,
моя душа не стремится ни к чему такому", - ответил халиф. И Масрур  ска-
зал: "О владыка, у тебя во дворце триста наложниц и у  каждой  наложницы
комната. Прикажи им вдвоем уединиться в своих комнатах,  а  сам  ходи  и
смотри на них, когда они не будут стонать". - "О Масрур, - сказал халиф,
- дворец - мой дворец, и невольницы - мое достояние, но только душа  моя
не стремится ни к чему такому".
   И Масрур сказал: "О владыка, вели  ученым,  мудрецам  и  стихотворцам
явиться к тебе, и пусть они обсуждают вопросы и говорят стихи и  расска-
зывают сказки и предания". Но халиф ответил: "Душа моя не стремится ни к
чему такому". - "О владыка, - сказал Масрур, - прикажи слугам, сотрапез-
никам и остроумцам явиться к тебе, и пусть они  тебя  развлекают  удиви-
тельными шутками". По халиф отвечал: "О Масрур, моя душа не стремится им
к чему такому". И тут Масрур воскликнул: "О владыка,  отруби  мне  тогда
голову..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста двадцать восьмая ночь

   Когда же настала триста двадцать восьмая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что Масрур сказал халифу:  "О  владыка,  отруби
мне тогда голову - может быть,
   Это прогонит твою бессонницу и прекратит беспокойство, которое ты ис-
пытываешь".
   И ар-Рашид засмеялся его словам и сказал: "О Масрур, посмотри, кто  у
дверей из сотрапезников". И Масрур вышел, и потом вернулся и сказал:  "О
владыка, у двери Али ибн Мансур альХалии ад-Димашки". - "Ко мне его!"  -
воскликнул халиф. И Масрур ушел и привел ибн Мансура, и, войдя, тот ска-
зал: "Мир тебе, о повелитель правоверных!" И халиф ответил на  его  при-
ветствие и молвил: "О ибн Мансур, расскажи  нам  какой-нибудь  из  твоих
рассказов". - "О повелитель правоверных, рассказать тебе то, что я видел
воочию, или то, что я слышал?" - спросил  ибн  Мансур.  "Если  ты  видел
что-нибудь диковинное, расскажи нам, ибо рассказ не то, что лицезрение",
- отвечал повелитель правоверных. И Али оказал: "О повелитель  правовер-
ных, освободи для меня твой слух и твое сердце". - "О ибн Мансур, я слу-
шаю тебя ухом, смотрю на тебя оком и внимаю тебе сердцем", - ответил ха-
л