ловек, находящийся под защитой [350], я он пришел ко мне за глотком  во-
ды; клянусь Аллахом, я не обману его ожиданий..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста тринадцатая ночь

   Когда же настала триста тринадцатая ночь, она сказала: "Дошло до  ме-
ня, о счастливый царь, что Али-Шар подумал:  "Это  человек,  находящийся
под защитой, и он пришел ко мне за глотком воды; клянусь Аллахом,  я  по
обману его ожиданий".
   И затем он вошел в дом и взял кувшин и  невольница  Зумурруд  увидела
его и спросила: "О любимый, продал ли ты занавеску?" - "Да",  -  ответил
АляШар. И она спросила: "Купцу или прохожему на дороге? Мое сердце  чует
разлуку". - "Я продал ее только купцу", -  ответил  Али-Шар.  И  девушка
воскликнула: "Расскажи мне правду об этом деле, чтобы я могла  исправить
положение! Что это ты взял кувшин с водой?" - "Чтобы  напоить  посредни-
ка", - ответил Али-Шар. И девушка воскликнула: "Нет мощи и  силы,  кроме
как у Аллаха высокого, великого!"
   И затем она произнесла такие два стихав
   "К разлуке стремящийся, потише!
   Не дай обмануть себя объятьям.
   Потише! Обман присущ ведь року,
   И дружбы конец - всегда разлука".
   А потом Али вышел с кувшином и увидел, что христианин входит в проход
дома. "Как ты пробрался сюда, собака? - воскликнул  Али-Шар.  -  Как  ты
смеешь входить в дом без моего позволения?" -  "О  господин,  -  ответил
христианин, - нет различия между воротами и проходом,  и  я  тронусь  со
своего места только для того, чтобы выйти, а от тебя будет милость, доб-
ро, щедрость и благодеяние".
   И он взял кувшин с водой и выпил то, что в нем было,  и  после  этого
передал его Али-Шару, и Али-Шар взял кувшин и ожидал, что христианин уй-
дет, но тот не поднимался. "Почему ты не встаешь и не уходишь своей  до-
рогой?" - спросил Али-Шар. И христианин оказал: "О господин, не будь  из
тех, кто сделал доброе дело и попрекает им, или из тех, о ком сказал по-
эт:
   Удалились те, что, когда стоял ты у двери их,
   Лучше щедрых всех, что хотел ты, исполняли.
   А когда ты встал у дверей других, после их дверей,
   Так глоткам воды попрекать тебя там стали.
   О владыка мой, - сказал он потом, - я напился и хочу,  чтобы  ты  дал
мне поесть чего бы то ни было, что есть в доме - все  равно,  будет  это
ломоть хлеба, или сухарь, или луковица".
   "Вставай и не затевай ссоры, в доме ничего  нет",  -  сказал  Али.  И
христианин молвил: "О владыка, если в доме ничего нет,  возьми  эти  сто
динаров и принеси нам чегонибудь с рынка - хотя бы одну лепешку, чтобы у
нас был хлеб и соль". - "Поистине, этот христианин сумасшедший! Я возьму
у него эти сто динаров и принесу ему что-нибудь, что стоит два  дирхема,
и посмеюсь над ним", - подумал про себя Али-Шар. А христианин сказал: "О
господин, я хочу только утолить голод, хоть бы сухой лепешкой и  лукови-
цей. Лучшая пища та, которая отгоняет голод, а не роскошные  кушанья,  и
как хороши слова поэта:
   Утоляют голод лепешкою засохшею,
   Почему ж волненья сильны мои и горести?
   Справедлива смерть - одинаково обращается
   И с халифами и с несчастными она нищими!"
   "Подожди здесь, я запру жилье и принесу тебе чегонибудь с  рынка",  -
сказал Али-Шар. И христианин молвил: "Слушаю и повинуюсь!"
   И Али вышел, и запер комнаты, и повесил на дверь замок, и, взяв с со-
бою ключ, пошел на рынок. Он купил поджаренного сыру, белого меда, бана-
нов и хлеба и принес это христианину, и когда христианин увидел это,  он
воскликнул: "О владыка, этого много и хватит  на  десять  человек,  а  я
один. Может быть, ты поешь со мной?" - "Ешь  один,  я  сыт",  -  ответил
Али-Шар. И христианин воскликнул: "О владыка, мудрые  сказали:  "Кто  не
ест со своим гостем, тот дитя прелюбодеяния". И когда Али-Шар услышал от
христианина эти слова, он сел и поел с ним немного. И он  хотел  принять
руку..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста четырнадцатая ночь

   Когда же настала триста четырнадцатая ночь, она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что Али-Шар немного поел с христианином, и  хо-
тел принять руку, и тогда христианин взял банан и очистил его и разломил
на две половинки, и в одну половинку он положил очищенного банджа,  сме-
шанного с опиумом, драхма которого свалит слона, а потом он обмакнул по-
ловину банана в мед и сказал: "О владыка,  заклинаю  тебя  твоей  верой,
возьми это".
   И Али-Шару было стыдно заставить его нарушить клятву, и  он  взял  от
н