| |
вушка сказала: "За восемьсот". И он ответил: "Нет". И она до тех пор
сбавляла цену, пока не сказала ему: "За сто динаров!" И тогда он молвил:
"Нет у меня полной сотни". И девушка засмеялась и спросила: "А сколько
не хватает до твоей сотни?" И Али-Шар воскликнул: "Нет у меня ни сотни,
ни сколько-нибудь! Клянусь Аллахом, я не владею ни белым, ни красным из
дирхемов или динаров. Присмотри себе другого покупщика".
И когда девушка поняла, что у него нет ничего, она сказала ему:
"Возьми меня за руку, как будто хочешь меня осмотреть в переулке". И
Али-Шар сделал это, и тогда девушка вынула из-за пазухи кошель, где была
тысяча динаров, и сказала: "Отвесь отсюда девятьсот в уплату за меня, а
сотню оставь себе - она будет нам полезна".
И Али-Шар сделал так, как велела девушка, и купил ее за девятьсот ди-
наров, и отдал плату за нее из этого мешка, и ушел с ней домой.
И, придя в его дом, она увидела, что это пустынная равнина, и там нет
ни ковров, ни посуды. И она дала ему тысячу динаров и сказала: "Пойди на
рынок и купи нам на триста динаров ковров и посуды".
И он сделал это, а потом девушка сказала: "Купи для нас кушаний и на-
питков..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста двенадцатая ночь
Когда же настала триста двенадцатая ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что девушка сказала: "Купи для нас кушаний и на-
питков на три динара". И он сделал это, а потом она сказала ему: "Купи
нам отрез шелка величиной с занавеску, золотых и серебряных ниток и ни-
ток цветного шелка семи оттенков".
И он сделал это, и тогда девушка постлала в доме ковры и зажгла свечи
и села с ним пить и есть, и затем они пошли к постели и удовлетворили
друг с другом свое желание. И они провели ночь, обнявшись, за занавеска-
ми и были таковы, как сказал поэт:
Посещай любимых, и пусть бранят завистники -
Ведь против страсти помочь не может завистливый.
Я видела во сне, что лежишь на ложе одном со мной,
И прохладой высшей из уст твоих насладился я,
Вое, что видел я, правда-истина, я клянусь тебе,
И достигну я всего этого, назло недругам.
Не видали очи когда-нибудь лучше зрелища,
Чем влюбленных два, что на ложе мирно одном лежат,
Обнялись они, и покров согласья скрывает их,
И подушкой служат рука и кисть неизменно им,
И когда сердца привлекло друг к другу влечение,
По холодному люди бьют железу, узнай, тогда.
О хулящие за любовь влюбленных, поистине,
Разве можно сердце исправить вам, что испорчено?
И когда с тобой хоть один дружит дружбой чистою,
Только то и нужно. Живи же с этим единственным!
И они пролежали, обнявшись, до утра, и в сердце каждого из них посе-
лилась любовь к другому. А затем девушка взяла занавеску и вышила ее
цветным шелком и украсила золотыми нитками и обшила ее каймой с изобра-
жениями птиц. А по краям она вышила изображения животных и не оставила
ни одного животного на свете, облик которого не изобразила бы на зана-
веске. И она провела, работая над занавеской, восемь дней, а когда зана-
веска была окончена, она скроила ее и выгладила и отдала ее своему гос-
подину и сказала: "Пойди на рынок и продай ее за пятьдесят динаров куп-
цу, но берегись ее продать какому-нибудь прохожему - это будет причиной
моей разлуки с тобой. У нас есть враги, которые о нас не забывают".
И Али-Шар сказал: "Слушаю и повинуюсь!" И пошел с занавеской на ры-
нок, и продал ее купцу, как велела ему девушка, а затем он купил кусок
материи и шелк и золотые нитки, как обычно, и то, что им было нужно из
пищи, и принес это девушке и отдал ей остаток денег.
И каждые восемь дней она отдавала ему занавеску, которую он продавал
за пятьдесят динаров, и так провели они целый год. А через год Али-Шар
пошел с занавеской на рынок, как обычно, и отдал ее посреднику, и тому
повстречался христианин, который дал ему шестьдесят динаров, но посред-
ник отказался, и христианин все прибавлял, пока не сторговал занавеску
за сто динаров, и он подкупил посредника десятью динарами. И посредник
вернулся к Али-Шару и сообщил ему об этой цене, и стал хитрить с Али,
чтобы тот продал занавеску христианину За такие деньги.
"О господин, не бойся этого христианина, тебе не будет от него беды",
- оказал он Али. И купцы тоже напали на него, и он продал занавеску
христианину, а сердце его было встревожено. И потом он взял деньги и по-
шел домой и увидел, что христианин идет за ним. "О христианин, чего ты
идешь за мной?" - спросил он. И христианин ответил: "О господин, у меня
есть дело, и я иду в конец улицы. Аллах да не сделает тебя нуждающимся!"
И не подошел еще Али к своему дому, как христианин догнал его, и
Али-Шар спросил: "О проклятый, почему ты За мной следуешь, куда бы я ни
пошел?" - "О господин, дай мне глоток воды, я хочу пить, а награда тебе
будет от Аллаха великого", - сказал христианин. И Али-Шар подумал: "Это
ч
|
|
