ешился и приветствовал его и сел подле пего..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста третья ночь

   Когда же настала триста третья ночь, она сказала: "Дошло до  меня,  о
счастливый царь, что Абу-Мухаммед-лентяй говорил: "И я спешился  и  при-
ветствовал его и сел подле него, а со мной было десять человек  рабов  и
невольников". - "Может быть, у тебя есть до нас нужда, которую мы  будем
иметь счастье исполнить?" - спросил меня шериф. И я сказал ему:  "Да,  у
меня есть до тебя нужда". - "Какая же у тебя нужда?" - спросил шериф,  и
я ответил: "Я пришел к тебе свататься и хочу взять твою дочку". - "У те-
бя нет ни денег, ни положения, ни происхождения", - сказал шериф. И Тог-
да я вынул мешок, где была тысяча динаров червонным золотом,  и  молвил:
"Вот мое положение и происхождение. Сказал ведь пророк  (да  благословит
его Аллах и  да  приветствует!):  "Прекрасно  положение,  созданное  бо-
гатством". А как хороши слова сказавшего:
   "Кто имеет два только дирхема, у того уста
   Научились речь вести всякую. Лишь скажет,
   Уж идут к нему все друзья его, его слушая,
   И я видывал, как меж нас он гордо ходит.
   Но не будь тех денег, которыми так гордится он,
   Ты увидел бы, что меж нас ему всех хуже.
   Ведь богатому, если скажет он и неправильно,
   Говорят: "Ты прав и неверно не сказал бы"
   Бедняку, когда слово вымолвит и правдивое,
   Говорят: "Ты лжешь!" - и словам его не верят.
   И поистине, ведь в любой стране могут дирхемы
   Облекать людей и величьем и красою,
   И они - язык для того, кто хочет красно сказать,
   И оружье тем, кто сражаться захотел бы".
   И когда шериф услышал от меня эти слова и понял
   Эти нанизанные стихи, он склонил на некоторое время голову к земле, а
затем поднял голову и сказал: "Если это неизбежно, то я хочу от тебя еще
три тысячи динаров". И я отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И затем я послал
кого-то из невольников в мое жилище, и он  принес  мне  деньги,  которые
потребовал шериф, и, увидав, что эти деньги прибыли к нему, шериф  вышел
из лавки и сказал своим слугам: "Заприте лавку!" А потом он позвал своих
друзей с рынка к себе в дом и написал мою запись с его дочерью и сказал:
"Через десять дней я тебя к ней введу".
   И я пошел в свое жилище радостный и, уединившись с обезьяной, расска-
зал ей о том, что со мной произошло, и она сказала: "Прекрасно  то,  что
ты сделал!"
   А когда приблизился срок, назначенный шерифом, обезьяна сказала  мне:
"У меня есть до тебя нужда, и если ты мне ее исполнишь, ты получишь  то,
что хочешь". - "А что у тебя за нужда?" - спросил я. И обезьяна сказала:
"В возвышенной части той комнаты, где будет твоя свадьба с дочерью шери-
фа, есть чулан и на двери его - медное  кольцо,  под  кольцом  -  ключи.
Возьми их и открой дверь - найдешь железный сундук,  на  углах  которого
четыре флага - талисманы, - и между ними таз, полный денег,  а  рядом  с
ним - одиннадцать змей, и в тазу связанный  белый  петух  с  раздвоенным
гребнем, и там же лежит нож рядом с сундуком. Возьми нож, зарежь им  пе-
туха, порви флаги и переверни сундук, а после этого выйди  к  невесте  и
уничтожь ее девственность. Вот что мне нужно от тебя". - "Слушаю и пови-
нуюсь!" - сказал я. А затем я пошел к дому шерифа и, войдя в ту комнату,
увидал чулан, который описала мне обезьяна.
   А оставшись наедине с невестой, я подивился ее  красоте  и  прелести,
стройности и соразмерности, так как языки не могут описать ее красоту  и
прелесть, и порадовался на нее сильной радостью; когда же  настала  пол-
ночь и невеста заснула, я поднялся и, взяв ключи, отпер чулан, взял нож,
зарезал петуха, сбросил флаги и опрокинул сундук. И  женщина  проснулась
и, увидав, что чулан отперт и петух зарезан, воскликнула:  "Нет  мощи  и
силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Марид взял меня!" И не за-
кончила она еще своих слов, как марид стал кружить вокруг дома и похитил
невесту. И тогда начался великий шум, и вдруг пришел шериф, ударяя  себя
по лицу, и сказал: "О Абу-Мухаммед, что это за дело ты  сделал  с  нами?
Таково ли воздаяние нам от тебя? Я поставил этот талисман здесь в  чула-
не, так как боялся для моей дочери зла от того проклятого - он стремился
похитить ее уже много лет и не мог этого сделать. Теперь для тебя не ос-
талось места с нами, иди своей дорогой".
   И я вышел из дома  шерифа  и  пришел  к  себе  домой  и  стал  искать
обезьяну, но не нашел ее и не увидел и следа ее. И понял  я  тогда,  что
она и есть тот марид, который взял мою жену и схитрил со мной, так что я
сделал это дело с талисманом и петухом, которые мешали ему взять  девуш-
ку. И я раскаялся, и порвал свои одежды, и стал бить себя по лицу, и ни-
какая земля не была для меня просторна. И я в тот же час вышел и  напра-
вился в пустыню, и шел до тех пор, пока надо мной не опустился вечер,  и
не знал я, куда пойти. И когда мои мысли были  заняты,  приблизились  ко
мне две змеи - одна красная, другая белая, которые дрались между  собой.
И