м твоих рук, о Абу-ль-Музаффар!" - "Знайте, - сказал  Абу-ль-Музаффар,
- что меня освободил, по воле Аллаха великого,  не  кто  иной,  как  эта
обезьяна..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста ночь

   Когда же настала триста вторая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,  о
ночь счастливый царь, что Абу-ль-Музаффар сказал:  "Меня  освободил,  по
воле Аллаха великого, не кто иной, как эта обезьяна, и я  выкладываю  ей
тысячу динаров". - "Мы тоже выложим ей каждый по  тысяче  динаров,  если
она нас освободит", - сказали купцы. И обезьяна подошла к  ним  и  стала
развязывать одного за одним, пока не развязала всех, и  купцы  пошли  на
корабль и взошли на него, и оказалось, что корабль дел и ничего  с  него
не пропало.
   И они распустили паруса и поехали, и Абу-ль-Муэаффар сказал: "О  куп-
цы, исполните то, что вы оказали и обещали обезьяне". И купцы  ответили:
"Слушаем и повинуемся!"
   И каждый из них дал обезьяне тысячу динаров, и  Абуль-Музаффар  вынул
из своих денег тысячу динаров, так что у обезьяны набралось денег  вели-
кое множество. И потом они отправились и прибыли в  город  Басру,  и  их
встретили друзья, когда они сходили с корабля. И Абу-льМузаффар спросил:
"Где Абу-Мухаммед-лентяй?"
   Весть об этом дошла до моей матери, и, когда я лежал, моя мать  вдруг
пришла ко мне и сказала: "О дитя мое,  шейх  Абу-ль-Музаффар  приехал  и
прибыл в город. Вставай же, отправляйся к нему, поздоровайся  и  спроси,
что он для тебя привез, - может быть, Аллах  великий  что-нибудь  послал
тебе". - "Подними меня с земли и подпирай меня, чтобы я мог выйти и пой-
ти на берег", - сказал я. И потом я пошел, путаясь  в  полах  платья,  и
пришел к шейху Абу-ль-Музаффару, и, увидав меня, он сказал: "Добро пожа-
ловать тому, чьи дирхемы были причиной моего освобождения и освобождения
этих купцов по воле Аллаха великого! Возьми эту обезьяну, - я  купил  ее
для тебя - и иди с нею домой, а я приду к тебе", - сказал он потом.
   И я повел обезьяну перед собой и пошел, говоря про себя: "Клянусь Ал-
лахом, вот поистине великий товар". И я пришел домой  и  сказал  матери:
"Каждый раз, как я ложусь, ты приказываешь мне встать, чтобы  торговать;
осмотри же этот товар!"
   Потом я сел, и, когда я сидел, ко мне пришли рабы Абу-ль-Музаффара  и
спросили: "Ты Абу-Мухаммед-лентяй?" - "Да", - ответил я им. И вдруг при-
шел Абу-льМузаффар следом за ними, и я поднялся и поцеловал ему руки,  а
он сказал мне: "Пойдем со мною в мой дом", - "Слушаю и повинуюсь!" - от-
ветил я. И я шел с ним, пока не вошел в его дом. И тогда он велел  своим
рабам принести деньги, и они принесли их, а Абу-ль-Музаффар  сказал:  "О
дитя мое, Аллах послал тебе эти деньги из прибыли с тех пяти дирхемов".
   И затем рабы понесли на головах сундуки с деньгами  Абу-ль-Музаффара,
и он дал мне ключи от этих сундуков и сказал: "Иди перед рабами к твоему
дому - все эти деньги твои".
   И я пошел к моей матери, и она обрадовалась и сказала: "О  дитя  мое,
Аллах великий послал тебе эти большие деньги;  брось  же  так  лениться,
пойди на рынок и торгуй".
   И я бросил лениться и открыл лавку на рынке, и обезьяна стала  сидеть
со мной рядом на скамеечке. И когда я ел, она ела со  мной,  и  когда  я
пил, она пила со мной, и каждый день, с утра, она  исчезала  до  времени
полудня, а потом приходила с мешком, в котором была  тысяча  динаров,  и
клала его со мной рядом и садилась. И она поступала так некоторое Бремя,
пока у меня не собралось много денег, и я купил, о повелитель  правовер-
ных, имения и поля, и посадил сады, и купил  невольников,  рабов  и  не-
вольниц. И случилось в какой-то день, что я сидел и обезьяна  сидела  со
мной на скамеечке, и вдруг она стала поворачиваться направо и налево.  И
я сказал про себя: "Что с этой  обезьяной!"  И  Аллах  наделил  обезьяну
красноречивым языком, и она сказала: "О Абу-Мухаммед!"
   И, услышав ее слова, я сильно испугался, а обезьяна  промолвила:  "Не
пугайся, я расскажу тебе про себя. Я марид [339] из джиннов, и я пришла  к
тебе, так как ты в бедственном положении, и ты не знаешь, сколько у тебя
денег. Но у меня случилась до тебя нужда, и в ней  для  тебя  благо".  -
"Что это?" - спросил я. И обезьяна сказала: "Я хочу женить тебя на  жен-
щине, подобной лупе". - "А как это?" - спросил я.  И  обезьяна  сказала:
"Завтра надень твое роскошное платье, садись на мула с золотым седлом  и
отправляйся на рынок торговцев кормом. Спроси лавку шерифа [340], и садись
с ним рядом, и скажи ему: "Я пришел к тебе, чтобы  посвататься,  и  хочу
взять твою дочку". И если он тебе скажет: "У тебя нет ни денег, ни поло-
жения, ни происхождения", - дай ему тысячу динаров; если же он тебе ска-
жет: "Прибавь!" - прибавь ему и соблазняй его деньгами". И  Абу-Мухаммед
сказал: "Слушаю я повинуюсь, завтра я это сделаю, если захочет Аллах ве-
ликий!"
   И, поднявшись утром, - говорил Абу-Мухаммед, -  я  надел  свое  самое
роскошное платье и сел на мула с золотым седлом и  отправился  на  рынок
торговцев кормом.
   Я спросил лавку шерифа и нашел его сидящим в своей лавке, и  тогда  я
с