творение девушки, он закричал великим криком и разодрал на себе одежды
и упал без памяти. И перед ним хотели опустить занавеску, как обычно, но
веревки застряли, и Харун ар-Рашид бросил взгляд на юношу и увидел у не-
го на теле следы ударов плетьми. И ар-Рашид сказал, посмотрев и  уверив-
шись: "О Джафар, клянусь Аллахом,  это  красивый  юноша,  но  только  он
скверный вор!"
   И Джафар спросил его: "Откуда ты узнал это,  о  повелитель  правовер-
ных?" И халиф молвил: "Разве не видел ты, какие у него на боках следы от
бичей?" [321]
   А потом перед юношей опустили занавеску и принесли ему  одежду  -  не
ту, что была на нем, - и он надел ее и сел прямо, и сидел, как прежде, с
сотрапезниками. И он бросил взгляд и увидел, что халиф и Джафар тихонько
разговаривают, и спросил их: "О чем речь, молодцы?" И Джафар молвил:  "О
владыка, все хорошо, но только от тебя не скрыто, что этот мой товарищ -
из купцов, и он путешествовал по всем областям и землям и вел  дружбу  с
вельможами и лучшими людьми, и он говорит мне: "Поистине, то, что  проя-
вил наш владыка халиф этой ночью, - великая расточительность, и я не ви-
дел во всех странах никого, кто бы совершил дела, подобные его делам: он
ведь разорвал столько-то и столько-то одежд, каждая одежда в тысячу  ди-
наров, и это чрезмерная расточительность". - "Эй ты, - сказал второй ха-
лиф, - деньги - мои деньги и материя - моя материя, и это -  часть  моей
милости слугам и челяди. Каждая одежда, которую я  разорвал,  достанется
кому-нибудь из сотрапезников, присутствующих здесь,  и  я  назначил  им,
вместе со всякой одеждой, по пятьсот динаров".
   И везирь Джафар сказал: "Прекрасно то, что ты сделал, о владыка!"
   И затем он произнес такие два стиха:
   "На руке твоей дом построили все достоинства,
   И дозволил людям твои ты тратить деньги.
   И когда ворота достоинств всех будут заперты,
   Рука твоя для замков ключом послужит".
   Услышав эти стихи от везиря Джафара, юноша велел дать ему тысячу  ди-
наров и одежду, а затем кубки пошли между ними вкруговую, и вино было им
приятно. И ар-Рашид сказал: "О Джафар, спроси его про  удары,  следы  от
которых у него на боках; посмотрим, что он тебе скажет в ответ".  -  "Не
торопись, о владыка, и побереги себя; терпеть лучше", -  молвил  Джафар.
Но халиф воскликнул: "Клянусь моей головой и могилой аль-Аббаса, если ты
его не спросишь, я потушу твое дыхание!"
   И тут юноша обернулся к везирю и спросил его: "Что это вы с товарищем
разговариваете потихоньку? Расскажи мне о вашем деле! - "Все хорошо",  -
ответил Джафар. Но юноша воскликнул: "Прошу тебя, ради Аллаха, расскажи-
те мне вашу историю и не скрывайте от меня ничего!" И тогда Джафар  ска-
зал: "О владыка, он увидал у тебя на боках удары и следы бичей и  плетей
и удивился этому до крайних пределов и сказал: "Как это можно бить хали-
фа!" И он хочет узнать, в чем причина этого".
   И, услышав это, юноша улыбнулся и сказал: "Знайте, моя история удиви-
тельна и дело мое диковинно; будь оно написано иглами  в  уголках  глаз,
оно послужило бы назиданием для поучающихся".
   И затем он стал испускать вздохи и произнес такие стихи:
   "Рассказ мой чудесен, все он дивное превзошел,
   Любовью клянусь, тесны мне стали все выходы!
   Хотите вы выслушать меня, так послушайте,
   И пусть вое собрание повсюду безмолвствует,
   Внимайте словам моим, ведь в них указание -
   Поистине, речь моя правдива - не ложь она!
   Повержен я страстию и сильной влюбленностью,
   И лучите сразившая меня полногрудых всех.
   Ее насурмлеиный глаз подобен индийскому
   Клинку, и разит она из лука бровей стрелой.
   И сердцем почуял я, что здесь наш имам средь вас,
   Халиф сего времени, потомок прекраснейших.
   Второй же из вас, кого зовете вы Джафаром, -
   Везирь у халифа он, владыка, владыки сын.
   А третий из вас - Масрур, палач воздаяния,
   И если май слова не ложны, а истинны, -
   Добился, чего хотел во всем этом деле я,
   И радость со всех сторон мае в сердце пришла теперь".
   И, услышав от юноши эти слова, Джафар поклялся ему,  употребив  двус-
мысленную клятву, что они - не те, кого он упомянул, а юноша засмеялся и
сказал: "Знайте, о господа мои, что я не повелитель правоверных, и я на-
звал себя этим именем только для того, чтобы достичь того, чего я  желаю
от жителей этого города. Имя мое - Мухаммед Али, сын Али, ювелир. И  мой
отец был из числа Знатных, и он умер и оставил  мне  большое  имущество:
золото, серебро, жемчуг, кораллы, и яхонты, и топазы, и другие камни,  и
поместья, и бани, и рощи, и сады, и лавки, и печи, и рабов, и невольниц,
и слуг. И случилось, что в какой-то день я сидел в своей лавке, окружен-
ный слугами и челядью, и вдруг подъехала девушка верхом на муле, и прис-
луживали ей три невольницы, подобные лунам. И, приблизившись ко мне, она
спешилась подле моей лавки и села подле меня и спросила: "Ты  ли  Мухам-
мед, ювелир?" И я ответил: "Да, это я, твой  раб  и  невольник".  А  она
спросила: "Есть ли у тебя ожерелья из драгоценных камней, подходящие для
м