е подали роскошные кушанья всяких сортов, и я не знаю, как они называ-
ются и в жизни не знавал ничего подобного. И я насытился вдоволь, а пос-
ле того как убрали миски и вымыли руки, женщина велела принести плоды, и
они тотчас же появились перед нею, и она приказала мне есть, и я поел, а
когда мы кончили есть, она велела нескольким невольницам принести бутыли
с вином. И они принесли вина разных сортов и затем разожгли в  курильни-
цах всевозможные курения. И одна невольница, подобная месяцу, стала  по-
ить нас под напевы струн, и я опьянел вместе с той госпожой, которая си-
дела, и все это происходило, а я думал, что это грезы и будто я во  сне.
А потом женщина сделала знак нескольким невольницам, чтобы нам  постлали
в одной из комнат, и нам постлали в том месте, где она велела. И женщина
поднялась и, взяв меня за руку, отвела туда, где было постлано, и легла,
и я пролежал с нею до утра, и всякий раз, как я прижимал ее к  груди,  я
чувствовал запах мускуса и благовоний, и думал, что я не иначе как в раю
и что я грежу во сне.
   А наутро женщина спросила меня, где мое жилище, и я отвечал:  "В  та-
ком-то месте". И она велела мне уходить и дала мне платок, обшитый золо-
том и серебром, и к нему было что-то привязано: "Ходи на это в баню",  -
сказала она мне, и я обрадовался и сказал про себя:  "Если  в  нем  пять
фельсов, то это мой обед на сегодняшний день".
   И я вышел от этой женщины, как будто выходил из рая, и, придя в  свой
чулан, я развязал платок и нашел там пятьдесят мискалей золота. И я  за-
рыл их, и сел у ворот, купив сначала на два фельса хлеба и приправы. По-
обедав, я стал размышлять о своем деле, и просидел так до вечерней поры,
и вдруг пришла невольница и сказала мне: "Моя госпожа тебя требует!"
   И я пошел с невольницей к воротам того дома, и она спросила для  меня
позволения, и я вошел и поцеловал землю меж рук той женщины, а она  при-
казала мне сесть и велела принести кушанье и напитки, как обыкновенно, и
затем я проспал с нею, согласно обычаю, установившемуся с прошлой  ночи.
А утром она дала мне второй платок с пятьюдесятью мискалями золота, и  я
взял его и вышел и, придя в чулан, зарыл золото. И я жил таким образом в
течение восьми дней, приходя к ней каждый день вечером и выходя от нее в
начале дня.
   И когда я спал у нее восьмую ночь, вдруг вбежала бегом  невольница  и
сказала мне: "Вставай, поднимись в эту комнату!" И я поднялся в  комнату
и увидел, что она выходит на самую дорогу. И я сидел, и вдруг послышался
большой шум и топот коней в переулке; а в комнате было окно, возвышавше-
еся над воротами, и, посмотрев в него, я увидел юношу, подобного  восхо-
дящему месяцу в ночь полтаоты, верхом на коне и перед ним были невольни-
ки и солдаты, которые шли, служа ему. И он подъехал к воротам и спешился
и, войдя в комнату, увидел ту женщину сидящей на ложе, и поцеловал перед
нею землю, а затем он подошел к ней и поцеловал ей руки, но она не заго-
ворила с ним. И юноша не переставал перед нею унижаться, пока  не  поми-
рился, и он проспал подле нее эту ночь..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести восемьдесят пятая ночь

   Когда же настала двести восемьдесят пятая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что человек говорил: "Когда муж той  женщины
помирился с ней, он проспал подле нее ночь, а когда настало утро, пришли
к нему солдаты, и он выехал из ворот. И женщина поднялась ко мне и спро-
сила: "Видел ли ты этого?" И я отвечал: "Да!" И она  сказала:  "Это  мой
муж. Но я расскажу тебе, что у меня с ним произошло. Случилось,  что  мы
сидели с ним однажды в садике внутри дома, и вдруг он ушел от меня и от-
сутствовал долгое время. И я заждалась его и подумала: "Быть может, он в
доме уединения". И пошла в дом уединения, но не нашла его. И я  вошла  в
кухню и увидала невольницу и спросила ее о нем, и она  показала  мне  на
него, а он лежал с девушкой из кухонной прислуги. И тут я поклялась  ве-
ликой клятвой, что непременно совершу блуд с грязнейшим  и  нечистоплот-
нейшим из людей. И в тот день, когда евнух схватил тебя, было четыре дня
как я искала по городу кого-нибудь, кто бы был таков, и не нашла  никого
грязней в нечистоплотней тебя. И я позвала тебя, и было то, что было  по
приговору Аллаха над нами, и я освободилась от клятвы, которую дала".  И
потом она сказала мне: "А когда мой муж еще раз падет на девушку и будет
лежать с нею, я снова призову тебя для того, что у тебя со мной было".
   И когда я услышал от нее эти речи и она метнула мне в  сердце  стрелы
своих глаз" мои слезы так потекли, что поранили мне очи.  И  я  произнес
слова поэта:
   "Поцелуев мне десять дай с руки левой -
   И над правой узнай ее превосходство:
   Ближе знает ведь левая место срама,
   Обмывая всю грязь с него ежедневно",
   И после этого она велела мне уходить от нее, и мне досталось  от  нее
четыреста мискалей золота, и я расходую их. И я пришел  сюда  помолиться
Аллаху - слава ему и величие! - чтобы ее муж  еще  раз  вернулся  к  не-
вольнице - быть может, и я вернусь тогда к тому, что было".
   И, услышав рассказ этого человека, начальник  паломничества  отпустил
его и сказал присутствующим; "Ради Аллаха, молитесь за него - ему  прос-
т