мгновение ока опустилось в аль-Искандарии.
   И Ала-ад-дин привел женщин в пещеру и пошел в альИскандарию, и принес
им одежду и надел ее на них, и отправился в ту лавку с комнатой; а потом
он вышел, чтобы принести им обед, и вдруг видит: начальник Ахмедад-Данаф
едет из Багдада.
   И Ала-ад-дин увидал его на дороге и встретил  его  объятиями  и  при-
ветствовал его и сказал:  "Добро  пожаловать!"  А  потом  начальник  Ах-
мед-ад-Данаф обрадовал его вестью о его сыне Аслане и рассказал ему, что
тот достиг возраста двадцати лет.
   И Ала-ад-дин поведал ему обо всем, что с ним случилось, от начала  до
конца, и взял его в лавку с комнатой; и  Ахмед-ад-Данаф  удивился  всему
этому до крайних пределов.
   И они проспали эту ночь до утра, а утром Ала-ад-дин  продал  лавку  и
приложил плату за нее к тому, что у него было.  А  затем  Ахмед-ад-Дана)
рассказал Ала-ад-дину, что халиф его требует, и  Ала-ад-дин  сказал:  "Я
еду в Каир, чтобы пожелать мира моему отцу и матери и родным". И они все
сели на ложе и отправились в Каирсчастливый.
   Они спустились по Желтой улице, так как их дом находился в этом квар-
тале, и постучали в ворота своего дома.
   И мать Ала-ад-дина спросила: "Кто у ворот после  утраты  любимых?"  И
Ала-ад-дин ответил: "Я, Ала-ад-дин!" И его родные вышли и заключили  его
в объятия, а потом он ввел в дом свою жену и внес то, что с ним было,  и
после этого вошел сам вместе с Ахмедом-ад-Данафом.
   И они отдыхали три дня, и затем Ала-ад-дин пожелал отправиться в Баг-
дад, и отец его сказал ему: "Останься, сын мой, у меня!"  Но  Ала-ад-дин
ответил: "Я не могу быть в разлуке с моим сыном Асланом".
   И он взял отца и мать с собою, и они  отправились  в  Багдад.  И  Ах-
мед-ад-Данаф вошел к халифу и обрадовал его вестью о прибытии Ала-ад-ди-
на и рассказал ему его историю, и халиф вышел его встречать и взял с со-
бой его сына Аслана.
   И они встретили Ала-ад-дина объятиями, и халиф велел привести  Ахмеда
Камакима-вора, и его привели; и когда он  предстал  перед  халифом,  тот
сказал: "О Ала-аддин, вот тебе твой противник!" И Ала-ад-дин вытащил меч
и, ударив Ахмеда Камакима, отрубил ему голову.
   И халиф устроил Ала-ад-дину великолепную свадьбу, после того как яви-
лись судьи и свидетели и был  написан  его  договор  с  Хусн  Мариам.  И
Ала-ад-дин вошел к ней и увидел, что она жемчужина, еще посверленная.
   А потом халиф сделал его сына Аслана главой шестидесяти и наградил их
всех роскошными одеждами, и жили они блаженнейшей и приятнейшей  жизнью,
пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница  соб-
раний".


   Рассказ О ХАТИМЕ АТ-ТАИ

   А что касается рассказов о великодушных, то онм очень многочисленны и
к яим принадлежит то, что рассказывают о великодушии Хатима ат-Таи [293].
   Когда он умер, его похоронили на вершине горы, и у его могилы  вырыли
два каменных водоема и поставили каменные изображения девушек  с  распу-
щенными волосами. А под этой горой была текучая река,  и  когда  путники
останавливались там, они всю ночь слышали крики, но наутро  не  находили
никого, кроме каменных девушек. И когда остановился в этой долине,  уйдя
от своего племеня,  Зу-ль-Кура,  царь  химьяритов  [294],  он  пропел  там
ночь..."
   293. Хатим ат-Таи - полулегендарный герой и поэт домусульманской эпохи.
Умер в начале VI века.
   294. Химьяриты - южноарабское племя, могущественное в первые века нашей
эры; его владения простирались на большую часть южной Аравии и некоторые
области восточной Африки. Возвышение химьяритов связано с открытием пря-
мого морокою пути в Индию.
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести семьдесят первая ночь

   Когда же настала двести семьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что когда Зуль-Кура остановился в этой  долине,
он провел там ночь. И, приблизившись к тому месту, он  услышал  крики  и
спросил: "Что за вопли на вершине этой горы?" И ему сказали: "Тут могила
Хатима ат-Таи, и над ней два каменных водоема и изображения  девушек  из
камня, распустивших волосы. Каждую ночь те, кто останавливается  в  этом
месте, слышат эти вопли и крики".
   И сказал Зу-ль-Кура, царь химьяритов, насмехаясь над Хатимом  ат-Таи:
"О Хатим, мы сегодня вечером твои гости, и животы у нас опали".
   И сон одолел его, а затем он проснулся,  испуганный,  и  крикнул:  "О
арабы, ко мне! Подойдите к моей верблюдице!"
   И, подойдя к нему, люди увидели, что его верблюдица бьется, и зареза-
ли ее, зажарили и поели. А потом спросили царя, почему она  пала,  и  он
сказал: "Мои глаза смежились, и я увидел во сне Хатима  ат-Таи,  который
подошел ко мне с мечом и сказал: "Ты пришел к нам, а у нас ничего не бы-
л