ли о науках и преданиях.
   И был между ними один купец, по имени Махмуд альБальхи, - мусульманин
по внешности, маг втайне, который стремился к скверному и любил  мальчи-
ков. Он посмотрел в лицо Ала-ад-дину взглядом, оставившим после себя ты-
сячу вздохов, и сатана украсил в его глазах лицо мальчугана  жемчужиной,
и купца охватила страсть, волненье и увлеченье, и любовь  привязалась  к
его сердцу. (А этот купец, которого  звали  Махмуд  аль-Бальхи,  забирал
ткани и товар у отца Ала-ад-дина.)
   И Махмуд аль-Бальхи встал пройтись и свернул к мальчикам, и те подня-
лись к нему навстречу. А Ала-ад-дину не терпелось отлить воду, и он под-
нялся, чтобы исполнить нужду, и тогда купец Махмуд обернулся к мальчикам
и сказал им: "Если вы уговорите Ала-ад-дина поехать со мной  путешество-
вать, я дам каждому из вас платье, стоящее больших денег", - и потом  он
ушел от них в помещение мужчин. И пока мальчики сидели,  вдруг  вошел  к
ним Ала-ад-дин. И они поднялись ему навстречу и посадили между собою, на
возвышенье, и один из мальчиков сказал своему товарищу: "О  Сиди  Хасан,
расскажи мне, откуда пришли к тебе твои деньги, на которые ты торгуешь?"
   И Хасан отвечал: "Когда я вырос и стал взрослым и достиг возраста му-
жей, я сказал своему отцу: "О батюшка, приготовь мне товаров"; и он  мне
ответил: "О дитя мое, у меня ничего нет, но пойди  возьми  денег  у  ко-
го-нибудь из купцов и торгуй на них, и учись продавать и покупать, брать
и давать".
   И я отправился к одному из купцов и занял у него тысячу динаров и ку-
пил на них тканей и отправился с ними в Дамаск. И я  нажил  в  два  раза
больше и забрал в Дамаске товаров и поехал с ними в Халеб, и продал их и
получил свои деньги вдвойне, а потом я забрал товаров в Халебе и  поехал
в Багдад, и продал их и нажил вдвое больше, и до тех пор торговал,  пока
у меня не стало около десяти тысяч динаров денег".
   И каждый из мальчиков говорил своему товарищу то же  самое,  пока  не
настала очередь и не пришлось говорить Ала-ад-дину Абу-ш-Шамату.  И  ему
сказали: "А ты, о Сиди Ала-ад-дин?" И он ответил:  "Меня  воспитывали  в
подвале, под землей, и я вышел оттуда в рту пятницу, и я хожу в лавку  и
возвращаюсь домой". - "Ты привык сидеть дома и не знаешь сладости  путе-
шествия, и путешествовать надлежит лишь мужам", - сказали ему. И он  от-
ветил: "Мне не нужно путешествовать, и нет для меня цены в  удовольстви-
ях". И кто-то сказал своему товарищу: "Он точно рыба: когда  расстанется
с водой, то умирает".
   "О Ала-ад-дин, - сказали ему, - гордость детей  купцов  лишь  в  том,
чтобы путешествовать ради наживы". И  Ала-ад-дина  охватил  из-за  этого
гнев, и он ушел от мальчиков с плачущими глазами и опечаленной душой  и,
сев на своего мула, отправился домой.
   И его мать увидела, что он в великом гневе, с  плачущими  глазами,  и
спросила: "Что ты плачешь, о дитя мое?" И Ала-ад-дин отвечал: "Все  дети
купцов поносили меня и говорили мне: "Гордость детей купцов лишь в  том,
чтобы путешествовать ради наживы денег..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести пятьдесят третья ночь

Когда же настала двести пятьдесят
третья ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что Ала-ад-
дин сказал своей матери: "Все дети
купцов поносили меня и говорили
мне: "Гордость детей купцов лишь
в том, чтобы путешествовать ради
наживы". - "О дитя мое, - спросила его мать,
разве ты хочешь путешествовать?"
И Ала-ад-дин отвечал: "Да!" И тогда она сказала: "А в ка-
кой город ты отправишься?" - "В город Багдад, - отве-
чал Ала-ад-дин. - Человек наживает там на том, что
у него есть, вдвое больше".
   И мать Ала-ад-дина сказала: "О дитя мое, у твоего отца денег много, а
если он не соберет тебе товаров из своих денег, тогда я соберу тебе  то-
вары от себя". - "Лучшее благо - благо немедленное, и  если  будет  ваша
милость, то теперь для нее время", - сказал Ала-ад-дин. И его мать приз-
вала рабов и послала их к тем, кто увязывает ткани,  и  их  увязали  для
Ала-ад-дина в десять тюков.
   Вот что было с его матерью. Что же касается до его отца, то он  огля-
делся и не нашел своего сына Ала-ад-дина в саду и спросил  про  него,  и
ему сказали, что Ала-ад-дин сел на мула и уехал домой.
   И тогда купец сел и отправился за ним, а войдя в свое жилище, он уви-
дал связанные тюки и спросил о них; и жена рассказала ему, что произошло
у детей купцов с ее сыном Ала-ад-дином. "О дитя мое, - сказал  купец,  -
да обманет Аллах пребывающего на чужбине! Сказал ведь посланник  Аллаха,
- да благословит его Аллах и да приветствует: "Счастье мужа в том, чтобы
ему достался надел в его земле"; а древние говорили:  "Оставь  путешест-
вие, будь оно даже на милю". Ты твердо решил путешествовать и не  отсту-
пишься от этого?" - спросил он потом своего сына. И его сын ответил ему:
"