написал халифу письмо и сказал царедворцу:  "Отдай  ему  это  письмо,
возьми ответ и поторопись вернуться ко мне".
   И царедворец поспешно взял девушку, посадил ее на верблюда и  выехал,
и отправился с нею, и девушка плакала от разлуки со своим господином.  И
они прибыли в Дамаск, и царедворец попросил разрешения войти к повелите-
лю правоверных, и когда тот разрешил, царедворец вошел к нему и  расска-
зал историю с невольницей, и халиф отвел ей комнату. А потом халиф вошел
в свой харим, увидал свою жену и сказал ей: "Аль-Хаджжадж купил мне  не-
вольницу из дочерей вельмож Куфы за десять тысяч динаров и  прислал  мне
это письмо, а вместе с письмом прибыла невольница". И жена халифа сказа-
ла ему..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до двухсот сорока

   Когда же настала ночь, дополняющая до двухсот  сорока,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда царь рассказал своей  жене
историю невольницы, его жена сказала ему: "Да увеличит Аллах к тебе свою
милость!"
   А потом сестра халифа Абд-аль-Мелика вошла к невольнице и, увидав ее,
воскликнула: "Клянусь Аллахом, не будет обманут тот, в  чьем  жилище  ты
находишься, хотя бы цена за тебя была сто тысяч динаров!"  И  невольница
Нум спросила ее: "О светлоликая, какого царя этот дворец и какой это го-
род?" - и сестра халифа ответила:
   "Это город Дамаск, а этот дворец -  дворец  моего  брата,  повелителя
правоверных, Абд-аль-Мелика ибн Мервана".
   "Ты как будто не знаешь этого?" - спросила она потом, и девушка отве-
тила: "Клянусь Аллахом, госпожа, это было мне неведомо". - "А  тот,  кто
продал тебя и получил за тебя деньги, не осведомил тебя о том, что  тебя
купил халиф?" - воскликнула сестра халифа, и девушка, услышав эти слова,
стала лить слезы и заплакала, и сказала про себя: "Удалась  против  меня
хитрость!" И потом она подумала: "Если я стану говорить,  никто  мне  не
поверит. Лучше я буду молчать и потерплю, зная, что помощь Аллаха  близ-
ка". И она поникла головой от стыда, и щеки у нее покраснели  от  следов
путешествия и солнца.
   И сестра халифа оставила ее на этот день, а на другой день она пришла
с материей и ожерельями из драгоценных камней и одела девушку.  И  тогда
повелитель правоверных вошел и сел с нею рядом,  и  сестра  его  сказала
ему: "Посмотри на эту девушку, которой Аллах даровал совершенную красоту
и прелесть". - "Сними с лица покрывало", - приказал халиф Нум, но она не
сняла покрывала с лица, и халиф не увидал ее лица, а  увидал  только  ее
руки, и любовь к ней запала в его сердце. "Я войду к  ней  только  через
три дня, когда она с тобой подружится", - сказал он своей сестре и, под-
нявшись, вышел от девушки, и девушка принялась раздумывать о своем  деле
и вздыхать от разлуки со своим господином Нимой.
   А когда пришла ночь, девушка заболела горячкой и не стала ни есть, ни
пить, и ее лицо и прелести изменились. И халифа осведомили  об  этом,  и
ему стало тяжко из-за девушки, и он направил к ней врачей и людей прони-
цательных, но никто не знал, как ее лечить.
   Вот что было с нею. Что же касается ее господина, Нима, то он  пришел
домой и сел на постель и позвал: "Нум!" - но она ему не ответила.  И  он
поспешно поднялся и позвал, но никто не вошел к нему, и все невольницы в
доме попрятались, боясь ее господина. И Нима вышел к своей матери и уви-
дал, что она сидит, положив щеку на руку, и спросил ее: "О матушка,  где
Нум?" - и мать его сказала: "О дитя мое, она с той, кому ее можно скорее
доверить, чем мне: с той, старушкой праведницей. Она вышла с нею,  чтобы
посетить факиров, и вернется". - "И когда это был у нее такой обычай?  -
сказал Нима. - В какое время она ушла?" - "Она ушла утром",  -  отвечала
мать Нимы. И Нима воскликнул: "Как ты ей это позволила?" - "Это  старуха
мне посоветовала", - сказала ему мать.
   И Нима вскричал: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого,  ве-
ликого!" И потом он вышел из дома, - а мир исчез для него, - и пришел  к
начальнику стражи и сказал ему: "Ты хитришь со мною и похищаешь мою  не-
вольницу из моего дома! Я непременно пожалуюсь на тебя повелителю право-
верных". - "А кто ее увел?" - спросил начальник стражи. И Нима  ответил:
"Старуха такого-то и такого-то вида, и на ней шерстяная одежда, а в  ру-
ках у нее четки, где число зерен тысячи". - "Укажи мне эту старуху, и  я
освобожу твою невольницу", - сказал начальник стражи. И Нима воскликнул:
"Но кто же знает эту старуху?" - "Никто не знает скрытого, кроме Аллаха,
велик он и славен", - отвечал начальник стражи, и он понял, что это хит-
рая старуха от альХаджжаджа. "Я требую мою невольницу только от тебя,  и
между мною и тобою будет аль-Хаджжадж", - сказал ему Нима,  а  начальник
стражи ответил: "Иди к кому хочешь!"
   И Нима пошел во дворец аль-Хаджжаджа (а отец его был из числа вельмож
Куфы), и когда он достиг его  дома,  привратник  аль-Хаджжаджа  вошел  к
аль-Хаджжаджу и осведомил его об этом деле. И когда Нима встал пред ним,
аль-Хаджжадж спросил его: "Что с тобой?""Со мною  было  такое-то  и  та-
кое-то дело", - отвечал Нима. А аль-Хаджжадж сказал: "Подайте  сюда  на-
чальника охраны, и мы прикажем ему поискать старуху".