ижен".
   И она принялась развлекать его словами и расковала его цепи, а  затем
она стала расспрашивать его о вере ислама, и аль-Асад рассказал ей,  что
это вера истинная и прямая и что господин наш Мухаммед - творец  блестя-
щих чудес [254] и явных знамений, а что огонь приносит вред, но не пользу.
И он принялся рассказывать ей об исламе и его основах, и девушка  подчи-
нилась ему, и любовь к вере вошла ей в сердце, и Аллах великий  пропитал
ее душу любовью к аль-Асаду.
   И девушка произнесла  оба  исповедания  и  была  причислена  к  людям
счастья, и стала она кормить аль-Асада и поить  его  и  разговаривала  с
ним, и они молились вместе. И девушка готовила ему отвары из куриц, пока
он не окреп и не прошли его болезни и он не стал снова таким  же  здоро-
вым, как был, и вот что случилось у него с дочерью Бахрама-мага.
   Однажды дочь Бахрама вышла от аль-Асада и встала у ворот и вдруг слы-
шит, глашатай кричит: "Всякий, у кого находится красивый юноша такого-то
и такого-то вида и кто объявит о нем, получит все деньги, какие потребу-
ет, а всякий, кто держит его у себя и отречется от этого, будет  повешен
на воротах своего дома и его имущество будет  разграблено  и  кровь  его
прольется безнаказанно".
   А раньше аль-Асад рассказал Бустан, дочери Бахрама, обо всем,  что  с
ним случилось, и, услышав слова глашатая, Бустан поняла, что аль-Асад  и
есть тот, кого ищут. И она вошла к нему и рассказала ему, в чем дело,  и
аль-Асад вышел и направился к дому везиря, и, увидев везиря, он восклик-
нул: "Клянусь Аллахом, этот везирь - мой брат альАмджад!"
   И затем он вошел, и женщина вошла за ним во дворец, и, увидев  своего
брата аль-Амджада, аль-Асад бросился к нему, и туг аль-Амджад узнал сво-
его брата и тоже бросился к нему, и они обнялись, и мамлюки окружили их,
сойдя со своих коней, и аль-Асад с аль-Амджадом обеспамятели на  некото-
рое время. А когда они очнулись от обморока, аль-Амджад взял аль-Асада и
поднялся с ним к султану и рассказал ему историю своего брата, и  султан
велел разграбить дом Бахрама..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести тридцать седьмая ночь

   Когда же настала двести тридцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что султан приказал аль-Амджаду разграбить  дом
Бахрама и повесить его семью, и везирь послал для этого  людей,  которые
отправились к дому Бахрама и разграбили его. И они привели  его  дочь  к
везирю, и тот проявил к ней уважение. И аль-Асад  поведал  своему  брату
обо всех пытках, которые ему пришлось вынести, и о  том,  какие  милости
оказала ему дочь Бахрама, и аль-Амджад проявил к ней еще большее  уваже-
ние. Затем аль-Амджад рассказал аль-Асаду обо всем, что произошло у него
с той женщиной и как он избавился от повешения и стал везирем,  а  после
этого каждый из них принялся жаловаться  другому  на  то,  что  испытал,
расставшись с братом.
   И затем султан велел привести мага и приказал отрубить ему голову,  и
Бахрам спросил: "О величайший царь, твердо ли ты решил  убить  меня?"  -
"Да", - отвечал царь. И Бахрам  сказал:  "Подожди  со  мною  немного,  о
царь!" - и после этого он склонил голову к земле, а затем  поднял  ее  и
произнес исповедание веры и принял ислам при содействии султана,  и  все
обрадовались, что он принял ислам.
   Потом аль-Амджад и аль-Асад рассказали Бахраму обо всем, что  с  ними
случилось, и тот изумился и воскликнул: "О господа  мои,  собирайтесь  в
путешествие, и я поеду с ваий". И братья обрадовались этому и тому,  что
Бахрам принял ислам, и заплакали сильным плачем. "О господа мои, -  ска-
зал им Бахрам, - не плачьте: в конце концов вы нашли друг друга и соеди-
нились, как соединились Нима и Нум". - "А что случилось с Нимой и  Нум?"
- спросили Бахрама.


   ПОВЕСТЬ О НИМЕ И НУМ

   Говорят, а Аллах лучше знает, - сказал Бахрам, - что был в городе Ку-
фе [255]  один человек, из знатных его обитателей,  которого звали ар-Раби
ибн Хатим,  и  обладал  он большими деньгами и жил привольно. И достался
ему ребенок, которого он назвал Нимат-Аллах [256].
   И вот в некий день был он на площадке работорговцев  и  вдруг  увидел
невольницу, выставленную для продажи, и на руках у  нее  была  маленькая
рабыня редкой красоты и прелести. И ар-Раби сделал знак  работорговцу  и
спросил его: "За сколько идут эта невольница и ее дочь?" - и  работорго-
вец ответил: "За пятьдесят динаров!" - "Напиши условие, возьми деньги  и
отдай их ее владельцу", - сказал ар-Раби. И потом он отдал  работорговцу
цену девушки и дал ему плату за посредничество и, взяв невольницу  и  ее
дочь, отправился с ними домой.
   И когда его жена, дочь его дяди, увидела невольницу, она спросила: "О
сын дяди, что это за невольница?" - и ар-Раби ответил: "Я купил ее,  же-
лая иметь эту маленькую, что у нее на руках. Знай, когда  она  вырастет,
не будет в землях арабов и неарабов ей подобной, и никого лучше ее".