пил день и поднялось солнце, а Бахадур не вернулся к нему, он восклик-
нул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого,  великого!  Посмот-
реть бы, что с ним сделалось и что случилось" И когда он так  размышлял,
вдруг закричал глашатай, чтобы выходили смотреть на Бахадура (а его  ве-
шали среди дня), и, услышав Это, аль Амджад заплакал и воскликнул:  "По-
истине, мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся! Он захотел погубить
себя без вины, из-за меня, а ведь это я убил ее. Клянусь Аллахом, не бы-
вать этому никогда"
   И он вышел из дома и запер его и шел по городу, пока не пришел к  Ба-
хадуру. И тогда он остановился перед вали и сказал ему. "О господин,  не
убивай Бахадура, - он невинен. Клянусь Аллахом, никто не убивал ее, кро-
ме меня" И, услышав его слова, вали взял его вместе с Бахадуром и  отвел
обоих к царю и осведомил его о том, что он слышал от аль  Амджада.  Царь
посмотрел на аль Амджада и спросил его: "Это ты  убил  женщину?"  И  аль
Амджад ответил "Да!" - а царь сказал ему. "Расскажи мне, по какой причи-
не ты убил ее, и говори правду". - "О царь, - сказал  аль-Амджад,  -  со
мной случилась удивительная история и диковинное дело, и будь оно  напи-
сано иглами в уголках глаз, оно было бы назиданием для поучающихся".
   А затем он рассказал царю свою историю и поведал ему, что случилось с
ним и с его братом, от начала до конца. И царь пришел от этого в крайнее
изумление и сказал ему: "Знай, я понял, что тебя можно простить. Не  хо-
чешь ли ты, о юноша, быть у меня везирем?" И аль-Амджад отвечал: "Слушаю
и повинуюсь!" - и царь наградил его дорогими одеждами и подарил ему кра-
сивый дом и слуг и челядь и пожаловал ему все, в чем он нуждался, и наз-
начил ему выдачи и жалованье, и велел ему расследовать, что с его братом
аль-Асадом.
   И аль-Амджад сел на место везиря и творил справедливый суд, и  назна-
чал, и отставлял, и давал, и отбирал, и он послал по улицам города  гла-
шатая, чтобы тот кричал о его брате аль Асаде, и глашатай несколько дней
кричал на площадях и рынках, но не услышал вести об аль-Асаде и не напал
на его след.
   Вот что было с аль-Амджадом.
   Что же касается аль-Асада, то маги все  время  пытали  его,  ночью  и
днем, вечером и утром, в течение целого года, пока не приблизился празд-
ник магов. И тогда маг Бахрам собрался  в  путешествие  и  снарядил  ко-
рабль..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести тридцать четвертая ночь

   Когда же настала двести тридцать четвертая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что когда маг Бахрам  снарядил  корабль  для
путешествия, он взял аль-Асада, положил его в сундук и запер его в нем и
понес его на корабль. А в ту" минуту, когда Бахрам переносил  сундук,  в
котором был аль-Асад, аль-Амджад, по предопределенной  судьбе,  стоял  и
смотрел на море. И он увидел вещи, которые переносили на корабль, и душа
его затрепетала, и он велел своим слугам подать ему коня и выехал с тол-
пою своих людей и отправился к морю.
   И он остановился перед кораблем мага и велел  тем,  кто  был  с  ним,
взойти на корабль и обыскать его, и его люди взошли на корабль и обыска-
ли его целиком, но ничего не нашли на нем. И они пришли и осведомили  об
Этом аль-Амджада, и тот сел на коня и повернул назад, направляясь домой,
и когда он прибыл в свое жилище и вошел во дворец, его сердце сжалось. И
он окинул дом глазами и увидал там две строки, написанные  на  стене,  и
это было такое двустишие:
   Любимые, коль скрылись вы из глаз моих,
   То из сердца вы и души моей не скроетесь.
   Но оставили за собой меня вы измученным,
   И, у глаз моих отнявши сон, заснули вы.
   И, прочитав эти стихи, аль-Амджад вспомнил своего брата и заплакал, и
вот что было с ним.
   Что же касается Бахрама-мага, то, взойдя на корабль, он заорал и зак-
ричал на матросов, чтобы поскорее распускали паруса.  И  они  распустили
паруса и поехали и ехали непрерывно в течение дней и ночей. А через каж-
дые два дня Бахрам вынимал из сундука аль-Асада и давал ему поесть  нем-
ного пищи и выпить немного воды. И они приблизились к Горе огня,  и  тут
на них подул ветер, и море взволновалось, и корабль сбился с пути, и они
пошли не по своей дороге и переехали в другое море.
   Так они достигли города, построенного на берегу моря, и там была кре-
пость с окнами, выходившими на море, а управляла этим  городом  женщина,
которую звали царица Марджана. И капитан сказал Бахраму: "О господин, мы
сбились с дороги, и нам обязательно нужно пристать к этому городу, чтобы
отдохнуть, а после этого Аллах сделает, что хочет".  И  Бахрам  отвечал:
"Прекрасно то, что ты решил, и как ты решишь, так и  сделай".  -  "Когда
царица пришлет спросить о нас, каков будет наш ответ?" -  спросил  капи-
тан, и Бахрам ответил: "У меня этот мусульманин, который с нами; мы оде-
нем его в одежду невольников и выведем его вместе с нами, и когда царица
увидит его, она подумает и спросит: "Это невольник?" - и я скажу ей:  "Я
продавец невольников и торгую ими. У меня было много  невольников,  и  я
п