дел на ноги туфли, как обычно для невольников) и, поздоровавшись,  по-
целовал землю и заложил руки за спину,  понурив  голову,  как  тот,  кто
признает свою вину. И альАмджад взглянул на него гневным взором  и  ска-
зал: "О сквернейший из невольников, почему ты опоздал?" - а Бахадур  от-
ветил: "О господин мой, я был занят стиркой платья и  не  знал,  что  ты
здесь, так как мы сговорились с тобою встретиться вечером, а не днем". И
аль-Амджад закричал на него и сказал: "Ты лжешь, о  сквернейший  из  не-
вольников, клянусь Аллахом, я обязательно тебя побью!"
   И он поднялся и, разложив Бахадура на полу, взял палку и  стал  осто-
рожно бить его, но тут женщина встала, вырвала палку из его рук и приня-
лась жестоко бить Бахадура, так что тому стало больно от побоев и у него
потекли слезы. И он начал звать на помощь, скрипя зубами,  а  аль-Амджад
кричал женщине: "Не надо!" - но та говорила: "Дай мне утолить  мой  гнев
на него!" Потом альАмджад выхватил палку из рук женщины и оттолкнул  ее,
а Бахадур поднялся, утер с лица слезы и почтительно  простоял  некоторое
время перед ними обоими, а затем он вытер в комнате пол и зажег свечи.
   И всякий раз, как Бахадур входил или выходил, женщина принималась ру-
гать и проклинать его, а аль-Амджад сердился на нее и говорил: "Заклинаю
тебя Аллахом вели-

ким, оставь моего невольника - он к этому не приучен".
И они все время пили и ели, а Бахадур им прислуживал
до полуночи, пока не устал от службы и побоев.
   И он заснул посреди комнаты и стал храпеть и хрипеть, а женщина напи-
лась пьяная и сказала аль-Амджаду: "Встань, возьми этот меч,  что  висит
там, и отруби голову твоему невольнику, а если ты этого не  сделаешь,  я
устрою так, что погибнет твоя душа". - "И что это тебе  вздумалось  уби-
вать моего невольника?" - спросил  аль-Амджад,  и  женщина  воскликнула:
"Удовольствие не будет полным, если я не убью его, и если  ты  не  вста-
нешь, встану я и убью его". - "Заклинаю тебя Аллахом, не делай этого", -
сказал аль-Амджад, но женщина воскликнула: "Этого не миновать!"
   И, взяв меч, она обнажила его и  собралась  было  убить  Бахадура.  И
аль-Амджад сказал про себя: "Этот человек сделал нам добро и защитил нас
и был с нами милостив и сделал себя моим невольником; как же мы воздадим
ему убийством? Не бывать этому никогда!" - "Если ты считаешь, что смерть
моего невольника неизбежна, то я имею больше права убить его, чем ты", -
сказал он женщине, а затем он взял меч у нее из рук и, подняв меч,  уда-
рил женщину по шее и отмахнул ей голову от тела.
   И голова ее упала на хозяина дома, и тот проснулся  и  сел  и  открыл
глаза и увидел, что аль-Амджад стоит и меч в его  руке  окрашен  кровью.
Потом он взглянул на девушку и, увидев, что она убита, спросил  про  нее
аль-Амджада, и тот повторил ему ее историю и сказал: "Она отвергла  все,
кроме твоего убийства, и вот воздаяние ей". И Бахадур поднялся и поцело-
вал аль-Амджада в голову и сказал: "О господин, что, если бы ты  простил
ее! Теперь остается только одно: сейчас же вынести ее,  пока  не  пришло
утро".
   И Бахадур подпоясался и, взяв труп женщины, завернул в халат, положил
в корзину и понес. "Ты  чужеземец  и  никого  не  знаешь,  -  сказал  он
аль-Амджаду, - сиди же на месте и жди меня до зари. Если я  вернусь,  то
непременно сделаю тебе много добра и постараюсь выяснить, что  случилось
с твоим братом, а если солнце взойдет и я не вернусь к  тебе,  то  знай,
что со мною кончено. Мир тебе, и этот дом тогда твой, и тебе принадлежит
все, какое есть в нем имущество и материи".
   Потом Бахадур понес корзину и вышел из дома. Он прошел с корзиной  по
рынкам и направился с нею по дороге к соленому морю,  чтобы  бросить  ее
туда, и, подойдя уже близко к морю, он  обернулся  и  увидел,  что  вали
стражники окружили его. И, узнав Бахадура, они удивились, а открыв  кор-
зину, увидели в ней убитую, и тогда они схватили  Бахадура  и  всю  ночь
продержали его в железных цепях, до утра.
   А потом они отвели его к царю, вместе с корзиной, которая была все  в
том же виде, и осведомили его, в чем дело, и,  увидав  это,  царь  очень
рассердился и воскликнул:
   "Горе тебе, ты постоянно так делаешь, - убиваешь людей и кидаешь их в
море и забираешь все их  имущество.  Сколько  ты  уже  совершил  убийств
раньше этого!" И Бахадур опустил голову..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести тридцать третья ночь

   Когда же настала двести тридцать третья ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что Бахадур опустил голову перед царем, и  царь
закричал на него и спросил: "Горе тебе, кто убил эту женщину?" - "О гос-
подин мой, - отвечал Бахадур, - я убил ее, и нет мощи и силы, кроме  как
у Аллаха, высокого, великого!" И царь рассердился на него  и  велел  его
повесить, и палач увел его, так как царь приказал ему это, и вали  пошел
вместе с глашатаем, который кричал в переулках  города,  чтобы  выходили
смотреть на Бахадура, царского конюшего, и его  водили  по  переулкам  и
рынкам.
   Вот что было с Бахадуром. Что же касается аль-Амджада, то, когда нас-
т