Ее лик, как солнце, не даст тебе на себя взирать;
   Лишь одетое тонким облаком, оно явится.
   Исхудавшие охраняются худобой своей,
   Так спросите же охранявших стан, чего ищем мы.
   Коль хотят они истребить меня, перестанут пусть
   Быть врагами нам и оставят нас с этой женщиной.
   Не сразить им нас, если выступят против нас они,
   Как разят глаза девы с родинкой, коль пойдут на нас",
   Услышав от аль-Амджада это стихотворение, женщина испустила  глубокие
вздохи и произнесла, указывая на него, такие стихи:
   "Стезею расставанья ты пошел, а не я пошла;
   Любовь подари ты мне - пришла пора верности,
   О ты, что жемчужиной чела как заря блестишь
   И ночь посылаешь нам с кудрей на висках твоих!
   Ты образу идола заставил молиться нас,
   Смутив им: уже давно ты смуту зажег во мне.
   Не диво, что жар любви сжег сердце мое теперь -
   Огня лишь достоин тот, кто идолам молится,
   Без денег подобных мне и даром ты продаешь,
   Ух если продашь меня, так цену мою возьми",
   И когда аль-Амджад услышал от нее такие слова, он спросил ее: "Ты  ли
придешь ко мне, или я приду к тебе?" - и женщина склонила от стыда голо-
ву к земле и прочитала слова его: "Велик он! Мужчины да содержат  женщин
на то, в чем Аллах дал им преимущество друг перед другом".
   И аль-Амджад понял ее намек..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести тридцать первая ночь

   Когда же настала двести тридцать первая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что альАмджад понял намек женщины и узнал,  что
она хочет пойти с ним туда, куда он пойдет, и решил подыскать для женщи-
ны место, но ему было стыдно идти с ней к портному, своему хозяину.
   И он пошел впереди, а она - сзади, и он ходил с нею из переулка в пе-
реулок и из одного места в другое, пока женщина не устала и не спросила:
"О господин, где твой дом?" - "Впереди, - отвечал аль-Амджад, - до  него
осталось немного". И он свернул с нею в красивый переулок  и  прошел  (а
женщина позади него) до конца переулка, и оказалось, что он не сквозной.
"Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого!" -  воскликнул
альАмджад, а затем он повел глазами вокруг себя и увидел в конце переул-
ка большие ворота с двумя скамьями, но только ворота были заперты.
   И аль-Амджад сел на одну из скамей, и женщина села на другую и  спро-
сила: "О господин мой, чего ты  дожидаешься?"  -  и  аль-Амджад  надолго
склонил голову к земле, а затем поднял голову и сказал: "Я жду моего не-
вольника: ключ у него, и я сказал ему: "Приготовь нам еду и питье и цве-
тов к вину, когда я выйду из бани". И он подумал про себя: "Может  быть,
ей не захочется долго ждать, и она уйдет своей дорогой и оставит меня  в
этом месте, и я тоже уйду своей дорогой".
   А когда время показалось женщине долгим, она  сказала:  "О  господин,
твой невольник заставил нас ждать, сидя в переулке", - и подошла к двер-
ному засову с камнем. "Не торопись, подожди, пока придет  невольник!"  -
сказал ей аль-Амджад, но она не стала слушать его слов и, ударив  камнем
по засову, разбила его пополам - и ворота распахнулись. "И как это  тебе
пришло в голову это сделать?" - спросил ее аль-Амджад, а она  воскликну-
ла: "Ой, ой господин мой, а что же случилось? Не твой ли это  дом  и  не
твое ли жилище?" - "Да, - отвечал аль-Амджад, - но не нужно было  ломать
засов".
   И потом женщина вошла в дом, а аль-Амджад остался,  растерянный,  так
как он боялся хозяев дома, и не знал, что делать. "Почему ты не входишь,
о свет моего глаза и последний вздох моего сердца?" - спросила его  жен-
щина, и аль-Амджад ответил: "Слушаю и повинуюсь, но только невольник за-
держался, и я не знаю, сделал ли он что-нибудь из того, что я ему прика-
зал, или нет".
   И он вошел с женщиной в дом, в величайшем страхе перед хозяевами  жи-
лища. А войдя в дом, он увидел прекрасную комнату с четырьмя  портиками,
расположенными друг против друга. И в комнате были чуланчики и скамейки,
устланные коврами из шелка и парчи, а посреди нее был драгоценный  водо-
ем, по краям которого были расставлены  подносы,  украшенные  камнями  и
драгоценностями и наполненные плодами и цветами, а рядом с подносами бы-
ли сосуды для питья, и, кроме того, там был подсвечник со вставленной  в
него свечой. И все помещение было полно дорогими материями, и  там  были
сундуки и кресла, и на каждом кресле был узел, а на  узле  мешок  полный
дирхемов, золота и динаров, и дом свидетельство вал о благосостоянии его
владельца, так как пол в нем был выстлан мрамором.
   И когда аль-Амджад увидел это, он пришел в замешательство и  восклик-
нул про себя: "Пропала моя душа! Поистине, мы принадлежим Аллаху и к не-
му возвращаемся!" А что до женщины, то, увидев это помещение, она  обра-
довалась сильной радостью, больше которой не бывает, и сказала: "Клянусь
Аллахом, о господин мой, твой невольник ничего не упустил: он вымел ком-
н