Хвораю в разлуке я - ее мне не вынести -
   Ты врач, помоги же мне в болезни чем следует.
   Упреки, хулители, оставьте и бойтесь вы,
   Что может любви болезнь и вам принести конец".
   Потом царица Будур пропитала листок с посланием благоухающим мускусом
и завернула его в ленты из своих волос - ленты из иракского шелка с кис-
точками из зерен зеленого изумруда, вышитые жемчугом и драгоценными кам-
нями. И она вручила бумажку  старухе  и  приказала  ей  отдать  ее  царю
аль-Асаду, сыну ее мужа, паря Камар-аз-Замана,  и  старуха  отправилась,
чтобы ей угодить, и вошла к царю аль-Асаду в тот же час и минуту.
   А когда старуха вошла, он был в одиночестве и взял от нее  бумажку  с
тем, что в ней было, а старуха простояла некоторое время, ожидая ответа.
И тогда царь альАсад прочитал бумажку и понял, что в ней заключается,  а
после того он завернул бумажку в ленты и положил  ее  За  пазуху.  И  он
разгневался сильным гневом, больше которого не бывает, и стал проклинать
обманщиц женщин. А потом он поднялся и, вынув меч из ножен, ударил  ста-
руху по шее и отделил ей голову от тела.
   И затем он встал и пошел и, войдя к своей матери, Хаят-ан-Нуфус, уви-
дел, что она лежит на постели, больная после того, что с ней  случилось,
из-за царя аль-Амджада. И царь аль-Асад выбранил ее и проклял, и вышел и
встретился со своим братом, царем  аль-Амджадом,  и  рассказал  ему  обо
всем, что у него было с его матерью, царицей Будур. Он сказал, что  убил
старуху, которая принесла ему послание, и воскликнул: "Клянусь  Аллахом,
о брат мой, если бы я не стыдился тебя, я бы обязательно сию  же  минуту
вошел к ней и срубил бы ей голову с плеч".
   И брат его, царь аль-Амджад, сказал ему:  "Клянусь  Аллахом,  о  брат
мой, со мной случилось вчера, когда я сел на престол царства, то же, что
случилось с тобой сегодня: твоя мать послала мне письмо, содержавшее та-
кие же речи". И он рассказал ему обо всем, что у него  случилось  с  ма-
терью царя аль-Асада, царицей Хаят-ан-Нуфус, и сказал: "Клянусь Аллахом,
о брат мой, если бы я не стыдился тебя, я бы обязательно вошел к  ней  и
поступил бы с ней так же, как поступил с евнухом".
   И они провели остаток этой ночи, разговаривая и проклиная женщин  об-
манщиц, и посоветовали друг другу скрывать это дело, чтобы о нем не  ус-
лышал их отец, Камар-аз-Заман, и не убил бы  обеих  женщин.  И  всю  эту
ночь, до утра, они были озабочены.
   И когда настало утро, со своим войском прибыл царь с охоты и  посидел
немного на престоле царства, а потом он отправился в свой дворец  и  от-
пустил эмиров идти своей дорогой. И он вошел в свои покои и увидел,  что
обе его жены лежат на постели, крайне ослабевшие (а они  учинили  против
своих сыновей хитрость и сговорились погубить их души, так как они  опо-
зорились и боялись оказаться во власти своей оплошности). И  когда  царь
увидал их в таком положении, он спросил: "Что с вами?" - и женщины  под-
нялись и поцеловали ему руку и рассказали ему все дело наоборот, сказав-
ши: "Знай, о царь, что твои сыновья, которые воспитались в твоей  милос-
ти, обманули тебя с твоими женами и заставили тебя испытать унижение".
   И когда Камар-аз-Заман услышал от своих женщин Эти слова,  свет  стал
мраком перед лицом его, и он очень разгневался, и от сильного  гнева  ум
его улетел, и он сказал женам: "Разъясните мне, как это было!"
   И царица Будур сказала: "Знай, о царь времени, что твой сын аль-Асад,
сын Хаят-ан-Нуфус, уже несколько дней посылал ко мне и писал мне и  соб-
лазнял меня на разврат, и я удерживала его от этого, но он  не  переста-
вал. И когда ты уехал, он налетел на меня, пьяный, с обнаженным мечом  в
руках, и ударил моего слугу и убил его, и сел мне на грудь держа  меч  в
руках, и я побоялась, что он убьет меня, если я стану  ему  противиться,
как убил моего слугу, и он удовлетворил со мною свое желание насильно. И
если ты не воздашь ему за меня должное, о царь, я убью себя своей рукой:
нет мне нужды жить в этом мире после такого мерзкого дела!"
   А Хаят-ан-Нуфус, плача и рыдая, также рассказала царю подобное  тому,
что рассказала его другая жена, Будур..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая, до двухсот двадцати

   Когда же настала ночь, дополняющая до двухсот двадцати, она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что царица  Хаят-ан-Нуфус  рассказала
своему мужу, царю Камар-азЗаману, то же самое, что рассказала ему царица
Будур, и сказала: "У меня тоже случилось с твоим сыном  альАсадом  такое
же", - а потом она принялась плакать и рыдать и воскликнула: "Если ты не
воздашь ему за меня должное, я осведомлю об этом моего отца, царя  Арма-
нуса!"
   И обе женщины заплакали перед своим  мужем,  царем  Камар-аз-Заманом,
сильным плачем, и когда царь увидел, что его жены обе плачут, и  услышал
их речи, он уверился, что это  правда,  и  разгневался  сильным  гневом,
больше которого не бывает. И, поднявшись, хотел броситься на своих сыно-
вей, чтобы убить их.
   И ему повстречался его тесть, царь Арманус, который в эту минуту вхо-
дил, чтобы приветствовать его, узнав, что он вернулся с охоты.  И,  уви-
дев, что у Камар-аз-Замана в руке обнаженный меч и кровь капает  из  его
н