на из толпы людей, привел  его  к  царю.  И,  оказавшись  перед  царем
аль-Гайюром, Камар-аз-Заман поцеловал Землю и произнес:
   "Собрал ты в себе одном прославленных восемь свойств, -
   Так пусть же тебе судьба всегда их дает как слуг:
   То слава, и истина, и щедрость, и набожность,
   И слово, и мысль твоя, и знатность, и ряд побед".
   И царь аль-Гайюр посмотрел на него и усадил его с собой рядом и,  об-
ратившись к нему, сказал: "Ради Аллаха, о дитя мое, если ты  не  звездо-
чет, то не подвергай себя опасности и не входи сюда, приняв мое условие,
ибо я обязался всякому, кто войдет к моей дочери и не исцелит ее от  не-
дуга, отрубить голову, а того, кто ее исцелит, я женю на ней. Так  пусть
не обманывает тебя твоя красота и прелесть. Аллахом клянусь, если ты  ее
не вылечишь, я непременно отрублю тебе голову!" - "Пусть так и будет!  -
отвечал Камар-аз-Заман. - Я согласен и Знал об этом раньше, чем пришел к
тебе".
   И царь аль-Гайюр призвал судей засвидетельствовать Это  и  отдал  Ка-
мар-аз-Замана евнуху и сказал ему: "Отведи его к Ситт  Будур!"  И  евнух
взял Камар-аз-Замана За руку и пошел с ним по проходу, и  Камар-аз-Заман
опередил его, и евнух побежал, говоря ему: "Горе тебе, не ускоряй гибели
своей души! Я не видел звездочета, который бы ускорял свою гибель, кроме
тебя, но ты не знаешь, какие перед тобой напасти". Но Камараз-Заман  от-
вернул лицо от евнуха..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести четвертая ночь

   Когда же настала двести четвертая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,
о счастливый царь, что евнух говорил Камар-аз-Заману: "Потерпи и не  то-
ропись!" - но Камар-аз-Заман отвернул от него лицо и произнес такие сти-
хи:
   "Хоть я знающий, но не знаю, как описать тебя,
   И растерян я, и не ведаю, что сказать теперь.
   Коль скажу я: "Солнце" - заката нет красоте твоей
   Для очей моих, но закатится солнце всякое.
   Совершенна так красота твоя! Описать ее,
   Кто речист, бессилен, - смутит она говорящего".
   Потом евнух поставил Камар-аз-Замана за занавеской" висевшей на  две-
ри, и Камар-аз-Заман спросил его: "Какой способ тебе приятнее:  чтобы  я
вылечил и исцелил твою госпожу отсюда или чтобы я пошел к ней и  вылечил
ее по ту сторону занавески?" И евнух изумился его словам и сказал: "Если
ты вылечишь ее отсюда, это увеличит твои достоинства".
   Тогда Камар-аз-Заман сел за занавеской и, вынув чернильницу и  калам,
взял бумажку и написал на ней такие слова: "Это письмо от того, кого лю-
бовь истомила и страсть погубила, и печаль изнурила, кто на жизнь надеж-
ды лишился и в близкой кончине убедился. И нет для сердца его  болезного
помощника и друга любезного, и для ока, что ночью не спит,  нет  никого,
кто заботу победит. И днями он в пламени сгорает, а ночами, как под пыт-
кой, страдает, и тело его худоба изводит, но гонец от любимого не прихо-
дит".
   А потом он написал такие стихи:
   "Пишу, и душа моя тебя поминает лишь,
   И веки сгоревшие не слезы, а кровь струят.
   Печаль и страдания на тело надели мне
   Рубаху томления, и в ней я влачу его.
   Я сетовал на любовь, любовью терзаемый,
   И нет для терпения местечка в душе моей.
   К тебе обращаюсь я: "Будь щедрой и кроткою
   И сжалься" - душа моя в любви разрывается",
   А под стихами он написал такие созвучия: "Сердец исцеленье -  любимым
единенье. Кого любимый терзает, того Аллах исцеляет. Кто из нас  иль  из
вас обманщиком будет, тот желаемого не добудет. Нет лучше, чем любящий и
верный любимому, что суров безмерно".
   И он написал, подписываясь: "От безумно влюбленного,  любящего,  сму-
щенного, любовью и страстью возбужденного, тоской и увлечением плененно-
го Камар-аз-Замана, сына Шахрамана, - единственной во все  времена,  что
среди прекрасных гурий избрана, госпоже Будур, чей отец -  царь  аль-Га-
йюр. Знай, что ночи провожу я в бденье, а дни  свои  влачу  в  смущенье,
больной, истощенный, любящий,  увлеченный,  многие  вздохи  испускающий,
обильные слезы проливающий, любовью плененный,  тоской  умерщвленный,  с
душою, разлукой прожженной,  страсти  заложник,  недугов  застольник.  Я
бодрствующий, чье око сном не смежается, влюбленный, чьи слезы не  прек-
ращаются, и огня сердца моего не погасить, а  пламени  страсти  не  сок-
рыть".
   А потом Камар-аз-Заман написал на полях письма вот какой превосходный
стих:
   "Привет мой из сокровищ благ господних
   " Тому, кто держит и мой дух и сердце".
   И еще он написал:
   "Хоть слово в подарок мне вы дайте и, может быть,