ец велел мне скрывать от тебя историю этой девушки. Но сейчас я  обес-
силел и утомился, и мне больно от побоев, так как я старый человек и нет
у меня терпения и силы выносить удары. Дай мне срок, и я поведаю и расс-
кажу тебе историю девушки".
   Услышав это от везиря, Камар-аз-Заман перестал бить его и спросил: "А
почему ты расскажешь мне историю Этой девушки только  после  унижения  и
побоев? Вставай, о скверный старец, и расскажи мне ее  историю".  -  "Ты
спрашиваешь о той девушке, обладательнице красивого лица и изящного ста-
на?" - спросил его везирь. И Камараз-Заман ответил:  "Да!  Расскажи  мне
про нее, о везирь, кто привел ее ко мне и положил ее со  мною  рядом,  и
кто взял ее от меня ночью, и куда она ушла сейчас. Расскажи, чтобы я сам
к ней отправился.
   И если мой отец, царь Шахраман, совершил со мною такие поступки и ис-
пытал меня красотой этой девушки, чтобы я на ней женился, я согласен же-
ниться на ней и избавить от этого свою душу. Он ведь сделал со мною  все
Это только потому, что я отказывался жениться. Но  вот  я  согласен  же-
ниться и еще раз согласен жениться. Уведомь же об этом моего отца, о ве-
зирь, и посоветуй ему женить меня на этой девушке -  я  не  хочу  никого
другого, и мое сердце любит только ее. Вставай и поспеши к моему отцу  и
посоветуй ему ускорить мою женитьбу, а потом сейчас  же  возвращайся  ко
мне с ответом".
   И везирь сказал ему: "Хорошо!" - и не верил он, что вырвался  из  его
рук, а потом он поднялся и вышел из башни, спотыкаясь на ходу от сильно-
го страха и испуга, и бежал до тех пор, пока не вошел  к  царю  Шахрама-
ну..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто восемьдесят девятая ночь

   Когда же настала сто восемьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что везирь вышел из башни и бежал до  тех  пор,
пока не вошел к царю Шахраману. А когда он пришел к нему,  царь  спросил
его: "О везирь, что тебя постигло и кто поразил тебя злом, и  почему,  я
вижу, ты смущен и прибежал испуганный?" - "О царь, - отвечал везирь, - я
пришел к тебе с новостью". - "Какою же?" - спросил царь, и  везирь  ска-
зал: "Знай, что у твоего сына Камар-аз-Замана пропал разум и его постиг-
ло безумие".
   И когда царь услышал слова везиря, свет стал мраком перед его  лицом,
и он воскликнул: "О везирь, разъясни мне, каково его безумие!" - "О гос-
подин, слушаю и повинуюсь!" - сказал везирь, и затем он осведомил царя о
том, что Камар-аз-Заман совершил то-то и то-то и рассказал  ему,  что  у
него с ним случилось.
   "Радуйся, о везирь! За твою новость о том, что мой  сын  обезумел,  я
отсеку тебе голову и прекращу к тебе милости, о сквернейший из везирей и
грязнейший из эмиров! Я знаю, что ты виноват в безумии моего  сына,  так
как дал мне совет и указал способ, скверный и несчастный в  начале  и  в
конце. Клянусь Аллахом, если с моим сыном произойдет  какая-нибудь  беда
или он станет безумным, я обязательно приколочу тебя гвоздями  к  куполу
дворца и дам тебе вкусить превратности!"
   Потом царь поднялся на ноги и пришел с везирем в башню.  Он  вошел  к
Камар-аз-Заману, и когда они оба пришли к нему,  Камар-аз-Заман  вскочил
на ноги и по-

спешно спустился с ложа, на котором сидел, и поцеловал
отцу руки, и потом он отошел назад и склонил голову к
Земле, заложив руки за спину, и остановился перед своим
отцом и простоял так некоторое время, а затем он под-
нял голову к отцу и слезы побежали из его глаз и потекли
по его щекам, и он произнес:
   "Коль свершил я прежде оплошность с вами когда-нибудь
   Или сделал с вами я что-нибудь непохвальное,
   То раскаялся я в грехе моем, и прощение
   Ведь объемлет злого, когда приходит с повинной он".
   И тогда царь встал и обнял своего сына Камар-аз-Замана  и,  поцеловав
его меж глаз, посадил его рядом с собою на ложе и обернулся к везирю  и,
взглянув на него глазом гнева, воскликнул: "О собака среди везирей,  как
ты говоришь на моего сына Камар-аз-Замана то-то и  то-то  и  возбуждаешь
против него мое сердце?" И царь обратился к своему сыну и  спросил  его:
"О дитя мое, как называется сегодняшний день?"  -  "О  батюшка,  сегодня
день субботы, а завтра воскресенье, а затем понедельник, а  затем  втор-
ник, а затем среда, а затем четверг, а затем  пятница",  -  отвечал  Ка-
мар-аз-Заман. И царь воскликнул: "О дитя мое,  о  Камар-аз-Заман,  слава
Аллаху, что твой ум невредим! А как называется по-арабски тот месяц, что
теперь у нас?" - "Он называется Зу-ль-Када, а за ним следует Зу-ль-Хидж-
же, а после него - Мухаррам, а после Сафар, а после - месяц Раби первый,
а после - месяц Раби второй, а после - Джумада первая, а после - Джумада
вторая, а после - Раджаб, а после - Шабан, а после -  Рамадан,  а  после
него Шавваль", - отвечал Камар-аз-Заман.
   И царь обрадовался сильной радостью и плюнул в лицо везирю  и  сказал
е