И найдешь меня", - и ответил я: "Где дух мой?"
   Услышав от Дахнаша эти стихи, Маймуна сказала: "Отлично, о Дахнаш, но
кто из этих двух лучше?" - "Моя возлюбленная Будур лучше, чем твой  воз-
любленный", - ответил Дахнаш. И Маймуна воскликнула: "Ты лжешь,  прокля-
тый! Нет, мой возлюбленный лучше, чем твоя возлюбленная!" - "Моя возлюб-
ленная лучше", - сказал Дахнаш. И они до тех пор  возражали  друг  другу
словами, пока Маймуна не закричала на Дахнаша и не захотела броситься на
него.
   И Дахнаш смирился перед нею и смягчил свои речи и сказал:  "Пусть  не
будет тяжела для тебя истина! Прекратим твои и мои речи: каждый  из  нас
свидетельствует, что его возлюбленный лучше, и оба мы отворачиваемся  от
слов другого. Нам нужен кто-нибудь, кто установит между нами решение,  и
мы положимся на то, что он скажет". - "Я согласна  на  это",  -  сказала
Маймуна.
   А затем она ударила рукой об землю, и оттуда появился ифрит - кривой,
горбатый и шелудивый, с глазами, прорезанными на лице вдоль, а на голове
у него было семь рогов и четыре пряди волос, которые спускались  до  пя-
ток. Его руки были как вилы, ноги как мачты, и у  него  были  ногти  как
когти льва и копыта как у дикого осла. И когда  этот  ифрит  появился  и
увидал Маймуну, он поцеловал перед ней землю, а потом встал, заложив ру-
ки за спину, и спросил: "Что тебе нужно, о госпожа, о дочь царя?"  -  "О
Кашкаш, - сказала она, - я хочу, чтобы ты рассудил меня с этим проклятым
Дахнашем".
   И затем она рассказала ему всю историю, с начала до  конца,  и  тогда
ифрит Кашкаш посмотрел на лицо этого юноши и на лицо той девушки и  уви-
дел, что они спят обнявшись и каждый из них положил руку под шею  друго-
го, и они сходны по красоте и одинаковы в прелести. И марид Кашкаш  пос-
мотрел на них и подивился их красоте и прелести, и, продлив свои взгляды
на юношу и девушку, обернулся к Маймуне и произнес такие стихи:
   "Посещай любимых, и пусть бранят завистники -
   Ведь против страсти помочь не может завистливый,
   И Аллах не создал прекраснее в мире зрелища,
   Чем влюбленные, что в одной постели лежат вдвоем.
   Обнялись они, и покров согласия объемлет их,
   А подушку им заменяют плечи и кисти рун"
   И когда сердца заключат с любовью союз навек -
   По холодному люди бьют железу, узнай, тогда,
   И когда дружит хоть один с тобой, он прекрасный друг:
   Проводи же жизнь ты с подобным другом и счастлив будь.
   О хулящие за любовь влюбленных, возможно ли
   Исправление тех, у кого душа испорчена?
   О владыка мой, милосердый бог, дай нам свидеться
   Перед кончиною хоть на день один, на единственный!"
   Потом ифрит Кашкаш обратился к Маймуне и Дахнашу и сказал  им:  "Кля-
нусь Аллахом, если вы хотите истины, то я скажу, что оба  они  равны  по
красоте, прелести, блеску и совершенству, и отличить их можно только  по
полу - мужскому и женскому. Но у меня есть другой способ: разбудим одно-
го из них так, чтобы другой не знал, и тот, кто загорится любовью к сво-
ему соседу, будет ниже его по красоте и прелести". -  "Это  мнение  пра-
вильное!" - воскликнула Маймуна, а Дахнаш сказал:
   "Я согласен на это!"
   И тогда Дахнаш принял образ блохи и  укусил  Камар-аз-Замана,  и  тот
вскочил со сна, испуганный..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто восемьдесят третья ночь

   Когда же настала сто восемьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что Дахнаш принял  образ  блохи  и  укусил  Ка-
мар-аз-Захана, и тот вскочил со сна испуганный и стал драть ногтями уку-
шенное место на шее, - так сильно оно горело. Он  повернулся  на  бок  и
увидел, что ктото лежит с ним рядом, и дыхание его ароматнее  благоухаю-
щего мускуса, а тело его мягче масла, и изумился Этому до пределов изум-
ления.
   И, поднявшись, он сел прямо и взглянул на то существо, которое лежало
с ним рядом, и оказалось, что это девушка, точно  бесподобная  жемчужина
или воздвигнутый купол, со станом как буква алиф [224], высокая  ростом  и
выдающейся грудью и румяными щеками, как сказал про нее поэт:
   Четыре здесь для того только собраны,
   Чтоб сердце мое изранить и кровь пролить
   Свет лба ее и мрак ночи кудрей ее,
   И розы щек, и сиянье улыбки уст,
   А вот слова другого:
   Являет луну и гнется она, как ива,
   Газелью глядит, а дышит как будто амброй.
   И будто горе любит мое сердце
   И в час разлуки с ним соединится.
   И Камар-аз-Заман увидел Ситт Будур, дочь царя альГайюра, и увидел  ее
красоту и прелесть, когда она спала рядом с ним, и увидел на ней венеци-
а