Ночь, дополняющая до ста восьмидесяти

   Когда же настала ночь, дополняющая до ста восьмидесяти, она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что ифритка  Маймуна  сказала  ифриту
Дахнашу: "Я уверена, что не найдется  подобного  моему  возлюбленному  в
этих землях. Сумасшедший ты, что ли, что сравниваешь свою возлюбленную с
моим возлюбленным?" - "Заклинаю тебя Аллахом, госпожа, полети со мной  и
посмотри на мою возлюбленную, а я вернусь с тобою и посмотрю  на  твоего
возлюбленного", - сказал ей Дахнаш.
   И Маймуна воскликнула: "Обязательно, о проклятый,  ты  ведь  коварный
черт! Но я полечу с тобой и ты полетишь со мной  только  с  каким-нибудь
залогом и с условием, что, если твоя возлюбленная, которую ты  любишь  и
превозносишь сверх меры, окажется лучше моего возлюбленного, о котором я
говорила и которого я люблю и превозношу, - этот залог будет тебе против
меня. Но если окажется лучше мой возлюбленный, - залог будет мне  против
тебя".
   "О госпожа, - отвечал ей ифрит Дахнаш, - я принимаю от тебя это усло-
вие и согласен на него. Отправимся со мною на острова". -  "Нет!  Место,
где мой возлюбленный, ближе, чем место  твоей  возлюбленной,  -  сказала
Маймуна. - Вот он, под нами. Спустись со мною, чтобы посмотреть на моего
возлюбленного, а потом мы отправимся к твоей возлюбленной".
   И Дахнаш сказал: "Внимание и повиновение!" - а затем  они  спустились
вниз и сошли в круглое помещение, которое было в башне. И Маймуна  оста-
новила Дахнаша возле ложа и, протянув руку, подняла шелковое покрывало с
лица Камар-аз-Замана, сына царя Шахрамана, и лицо его  заблистало,  зас-
веркало, засветилось и засияло. И Маймуна взглянула на него и в  тот  же
час и минуту обернулась к Дахнашу и воскликнула: "Смотри, о проклятый, и
не будь безобразнейшим из безумцев! Мы - женщины, и он для  нас  искуше-
ние". [220]
   И Дахнаш посмотрел на юношу и некоторое время его разглядывал, а  по-
том он покачал головой и сказал Маймуне: "Клянусь Аллахом, госпожа, тебе
простительно, но против тебя остается еще нечто другое: положение женщи-
ны не таково, как положение мужчины. Клянусь Аллахом, поистине твой воз-
любленный более всех тварей сходен с моей возлюбленной по красоте и пре-
лести, блеску и совершенству, и оба они как будто вместе вылиты в  форме
красоты".
   И когда Маймуна услышала от Дахнаша эти слова, свет стал мраком  пред
лицом ее, и она ударила его крылом по голове крепким ударом, который ед-
ва не порешил его, так он был силен. А затем она  воскликнула:  "Клянусь
светом лика его величия,  ты  сейчас  же  отправишься,  о  проклятый,  и
возьмешь твою возлюбленную, которую ты любишь, и быстро принесешь  ее  в
это место, чтобы мы свели их обоих и посмотрели бы на них, когда они бу-
дут спать вместе, близко друг от друга. И тогда нам станет ясно, который
из них красивее и прекраснее другого. А если ты, о проклятый, сейчас  же
не сделаешь того, что я тебе приказываю, я сожгу тебя моим огнем, и  за-
кидаю тебя искрами, и разорву тебя на куски, и разбросаю в  пустынях,  и
сделаю тебя назиданием для оседлого и путешествующего". - "О госпожа,  -
сказал Дахнаш, - я обязан сделать это для тебя, но я знаю, что моя  воз-
любленная красивее и усладигельнее".
   После этого ифрит Дахнаш полетел, в тот же час и  минуту,  и  Маймуна
полетела с ним, чтобы стеречь его, и они скрылись на некоторое время,  а
потом оба прилетели, неся ту девушку.
   А на ней была венецианская рубашка, тонкая, с двумя Золотыми  каемка-
ми, и была она украшена диковинными вышивками, а по краям  рукавов  были
написаны такие стихи:
   Три вещи мешают ей прийти посетить наш дом
   (Страшны соглядатаи и злые завистники):
   Сиянье чела ее, и звон драгоценностей,
   И амбры прекрасный дух, что в складках сокрыт ее.
   Пусть скроет чело совсем она рукавом своим
   И снимет уборы все, но как же ей с потом быть?
   И Дахнаш с Маймуном до тех пор несли эту девушку, пока не опустили ее
и не положили рядом с юношей Камар-аз-Заманом..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто восемьдесят первая ночь

   Когда же настала сто восемьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что ифрит Дахнаш и ифритка Маймуна до  тех  пор
несли царевну Будур, пока не опустились и не положили ее рядом с  юношей
Камар-аз-Заманом на ложе. И они открыли их лица, и оба более всех  людей
походили друг на друга, и были они словно двойники или несравненные брат
и сестра, и служили искушением для богобоязненных, как сказал о них ясно
говорящий поэт:
   О сердце, одного красавца не любя,
   Теряя разум в ласках и мольбах пред ним;
   Полюби красавцев ты всех зараз - и увидишь ты: