| |
дила ее и настроила и, ударив по струнам, произнесла такие стихи:
"Зовущий нередко звал к любви, и внимала я,
И слезы чертили страсть чертой на щеке моей.
И кажется, слезы глаз вещают, что чувствуем -
Что скрыл я, открыл их ток, скрыв то, что открыть я мог.
Так как же стремиться скрыть любовь и таить ее?
Покажет ведь, что со мной, безмерная страсть моя.
Приятна теперь мне смерть, раз милых лишился я,
Узнать бы, что ныне им приятно, как нет меня!"
И, услышав, как невольница говорит эти стихи, Шамсан-Нахар не могла
сидеть и упала без памяти. И халиф кинул кубок и привлек ее к себе и
закричал, а невольницы зашумели, и повелитель правоверных стал перевора-
чивать Шамс-ан-Нахар и шевелить ее, и вдруг оказалось, что она мертва.
И повелитель правоверных опечалился из-за ее смерти великой печалью и
приказал сломать все бывшие в комнате сосуды и лютни и увеселяющие музы-
кальные инструменты. А когда Шамс-ан-Нахар умерла, он положил ее к себе
на колени и провел подле нее всю остальную ночь.
Когда же взошел день, он обрядил ее и велел ее обмыть и завернуть в
саван и похоронить и печалился о ней великой печалью, но не спросил, что
с ней было и какое случилось с нею дело".
Потом невольница сказала ювелиру: "Прошу тебя, ради Аллаха, извести
меня в тот день, когда прибудет похоронное шествие Али ибн Беккара, что-
бы я могла присутствовать на его погребении". И он отвечал ей: "Что ка-
сается меня, то ты меня найдешь в каком хочешь месте, а вот ты - где я
найду тебя и кто может до тебя добраться в том месте, где ты нахо-
дишься?" И невольница сказала ему: "Когда умерла Шамс-ан-Нахар, повели-
тель правоверных отпустил ее невольниц на свободу, со дня ее смерти, и
меня тоже, среди них, и мы находимся у ее гробницы, в таком-то месте".
И я поднялся, - говорил ювелир, - и пришел к могиле Шамс-ан-Нахар и
посетил ее, а потом ушел своей дорогой и ожидал похорон Али ибн Беккара,
пока шествие не прибыло.
И жители Багдада вышли хоронить его, и я вышел с ними и увидал ту не-
вольницу среди женщин, и она горевала сильнее всех. И в Багдаде не было
похорон великолепнее этих, и мы шли в большой тесноте, пока не достигли
могилы и не закопали его на милость великого Аллаха.
И я не перестаю посещать его могилу и могилу Шамсан-Нахар, - сказал
ювелир. - И вот вся повесть о том, что с ними было, да помилует их обоих
Аллах!"
Но это не удивительнее повести о царе Шахрамане".
"А как это было?" - спросил Шахразаду царь...
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
ПОВЕСТЬ О ЦАРЕ ШАХРАМАНЕ, СЫНЕ ЕГО КАМАР-АЗ-ЗАМАНЕ И ЦАРЕВНЕ БУДУР
Ночь, дополняющая до ста семидесяти
Когда же настала ночь, дополняющая до ста семидесяти, Шахразада ска-
зала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что был в древние времена и ми-
нувшие века и столетия царь, которого звали царь Шахраман. И был он об-
ладателем большого войска и челяди и слуг, но только велики сделались
его годы, и кости его размякли, и не было послано ему ребенка.
И он размышлял про себя и печалился и беспокоился и пожаловался на
это одному из своих везирей и сказал: "Я боюсь, что, когда умру, царство
погибнет, так как я не найду среди моих потомков кого-нибудь, чтобы уп-
равлять им после меня". И тот везирь отвечал ему: "Быть может, Аллах со-
вершит впоследствии нечто; положись же на Аллаха, о царь, и взмолись к
нему".
И царь поднялся, совершил омовение и молитву в два раката и воззвал к
великому Аллаху с правдивым намерением, а потом он призвал свою жену на
ложе и познал ее в это же время, и она зачала от него, по могуществу Ал-
лаха великого.
А когда завершились ее месяцы, она родила дитя мужского пола, подоб-
ное луне в ночь полнолуния, и царь назвал его Камар-аз-Заманом [209] и об-
радовался ему до крайней степени. И он кликнул клич, чтобы город украси-
ли, и город был украшен семь дней, и стучали в барабаны и били в литав-
ры. А младенцу царь назначил кормилиц и нянек, и воспитывался он в вели-
чии и неге, пока не прожил пятнадцать лет. И он превосходил всех красо-
тою и прелестью и стройностью стана и соразмерностью, и отец любил его и
не мог с ним расстаться ни ночью, ни днем.
И отец мальчика пожаловался одному из своих везирей на великую любовь
свою к сыну и сказал: "О везирь, поистине я боюсь, что дитя мое, Ка-
мар-аз-Замана, постигнут удары судьбы и случайности, и хочу я женить его
в течение моей жизни". - "Знай, о царь, - ответил ему везирь, - что же-
ниться значит проявить благородство нрава, и правильно будет, чтобы ты
женил твоего сына, пока ты жив, раньше, чем сделаешь его султаном".
И тогда царь Шахраман воскликнул: "Ко мне моего сына Камар-аз-Зама-
на!" И тот явился, склонив голову к земле от смущения перед своим отцом.
И отец сказал ему: "О Камар-аз-Заман, я хочу тебя женить и порадоваться
на тебя, пока я жив", - а юноша ответил: "О батюшка, знай, что нет у ме-
ня охоты к браку и душа моя не склонна к женщинам, так как я нашел много
к
|
|
