лько благодаря обходительности и мягким речам. Они сейчас нас отпусти-
ли, и с ними было то, что вы видели".
   И всадники посмотрели на Шамс-ан-Нахар и Али ибн  Беккара  и  сказали
мне: "Ты не правдив в своих речах, а если ты говоришь правду -  расскажи
нам, кто вы, откуда, где ваше место и в каком квартале вы живете".
   И я не знал, что сказать им, - говорил ювелир, - и тогда  Шамс-ан-На-
хар вскочила и, подойдя к начальнику  конных,  потихоньку  заговорила  с
ним, и он сошел со своего коня и, посадив на него девушку, взял коня  за
узду и повел, а другой сделал то же самое с юношей Али ибн Беккаром и со
мною также. И предводитель всадников провел нас до одного места на бере-
гу реки, и тут он закричал на каком-то наречии, и к нему вышла из пусты-
ря толпа людей, и с ними были две лодки.
   И предводитель посадил нас в одну из них и сам сел с нами, а его люди
сели в другую лодку, и нас везли до тех пор, пока не достигли дворца ха-
лифа (а мы боролись со смертью от сильного ужаса). И мы поехали, не  ос-
танавливаясь, и приехали в одно место, откуда могли попасть  к  себе,  и
тогда мы вышли на сушу и пошли, и вместе с нами было  несколько  конных,
которые развлекали нас, пока мы не пришли домой. А когда мы вошли в дом,
всадники, бывшие с нами, простились и уехали своей  дорогой,  а  что  до
нас, то мы вошли к себе и не могли двинуться из дома, и не отличали утра
от вечера, и мы были в таком состоянии, пока не настало утро.
   Когда же пришел конец дня, Али ибн Беккар упал без памяти, и  женщины
и мужчины стали плакать по нем, а он лежал неподвижно. И кто-то  из  его
родных пришел ко мне, и меня разбудили и сказали: "Расскажи нам,  что  с
нашим сыном и что значит то состояние, в котором он сейчас!" - "О  люди,
- сказал я им, - выслушайте мои слова..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто шестьдесят пятая ночь

   Когда же настала сто шестьдесят пятая ночь" она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что ювелир сказал им: "О люди,  выслушайте  мои
слова и не делайте со мною дурного! Подождите, он очнется и сам  расска-
жет вам свою историю". И я заговорил с ними сурово и стал их пугать, что
осрамлю их. Я когда мы так разговаривали, Али ибн Беккар  вдруг  зашеве-
лился на постели. И его родные обрадовались, и народ ушел от него (а мне
его близкие не дали уйти), и затем ему обрызгали лицо розовой водой,  и,
когда он очнулся и вдохнул воздух, его принялись спрашивать, что с  ним,
а он стал рассказывать, но его язык не мог быстро отвечать.
   А затем он показал знаком, чтобы меня отпустили домой. И меня  отпус-
тили, и я вышел, не веря спасению. Я шел до дому, идя между  двух  чело-
век, и пришел к своим родным. И, увидав меня в таком виде,  они  подняли
вопли и стали бить себя по лицу, но я сделал им рукой знак: "Молчите!" -
и они замолчали. А те два человека ушли своей дорогой. И  я  опрокинулся
на постель и проспал остаток ночи, и очнулся лишь  ко  времени  зари,  и
тогда я увидел, что родные собрались вокруг меня.
   "Что с тобой случилось и поразило тебя злом?" -  спросили  они.  А  я
сказал: "Принесите мне чего-нибудь выпить!" И они принесли мне вина, и я
пил его, пока не напился вдоволь, а затем я сказал: "То, что было -  бы-
ло!" И они ушли своей дорогой. А я  извинился  перед  моими  друзьями  и
спросил их, вернулось ли что-нибудь из того, что пропало из моего  дома.
И они сказали: "Часть возвращена, и случилось это так:  пришел  какой-то
человек и бросил вещи в ворота дома, и мы его не видели".
   И я стал утешать свою душу и провел у себя два дня, будучи не в силах
выйти из дому, а затем я ободрился и пошел и  пришел  в  баню,  чувствуя
сильную усталость, и сердце мое было занято мыслями об Али ибн Беккаре и
Шамс-ан-Нахар. А я не слышал о них ничего все это время и не  мог  проб-
раться в дом Али ибн Беккара, а у себя дома я не имел покоя, так как бо-
ялся за самого себя.
   Затем я покаялся Аллаху великому в том, что совершил, и прославил его
за свое спасение, а спустя некоторое время душа подговорила меня  отпра-
виться в ту сторону и через часок вернуться.
   И когда я хотел идти, я увидел женщину, которая стояла, и вдруг  ока-
зывается, - это невольница Шамс-анНахар! Узнав ее, я пошел и  торопился,
идя, но она последовала за мною, и меня охватил из-за нее страх. И  вся-
кий раз, как я вглядывался в нее, меня брал - испуг, а невольница  гово-
рила мне: "Постой, я тебе что-то расскажу!" Но я не обращал на нее  вни-
мания. И я дошел до мечети, стоявшей в одном месте, где не было людей, и
тогда девушка сказала мне: "Войди в эту мечеть, - я скажу тебе словечко,
- и не бойся ничего!"
   И она стала заклинать меня, и я вошел в мечеть, а она вошла сзади.  Я
совершил молитву в два раката, а потом подошел к девушке, испуская вздо-
хи, и спросил ее: "Что тебе?" А она спросила, что со мною. Я  рассказал,
что мне выпало, и передал ей, что случилось с Али ибн Беккаром, а  потом
я спросил ее: "Какие у тебя вести?"
   И она сказала: "Знай, что, когда я увидела, как люди  сломали  ворота
твоего дома и вошли, я испугалась их и побоялась, что они  от  халифа  и
заберут нас с моей госпожой и мы сейчас же погибнем. И я убежала по кры-
шам вместе с двумя прислужницами, и мы бросились и оказались у  каких-то
л