лота, украшенными драгоценными камнями.
   И, достигнув палатки, марид сошел со спины мула, и поцеловал землю, и
сказал: "О господин, дело сделано полностью и до конца, а вот носилки, в
которых одежда из сокровищницы, - нет ей подобной среди  царских  одежд.
Надень же ее, садись в носилки  и  приказывай  нам  что  хочешь".  -  "О
Абу-с-Саадат, - сказал Маруф, - я хочу написать  письмо,  с  которым  ты
пойдешь в город Хитан-альХатан и войдешь к моему тестю, царю, но не вхо-
ди к нему иначе, как в облике гонца, приятного видом". - "Слушаю и пови-
нуюсь", - сказал марид. И  Маруф  написал  письмо  и  запечатал  его,  и
Абу-с-Саадат взял письмо и ушел.
   Он вошел к царю и увидел, что тот говорит: "О везирь, мое сердце бес-
покоится о моем зяте, и я боюсь, что его убили кочевники. О, если  бы  я
знал, куда он ушел, чтобы последовать за ним с войском! О,  если  бы  он
рассказал мне об этом до своего ухода!" - "Да смилуется над тобой  Аллах
за твою простоту, - ответил везирь. - Клянусь жизнью твоей головы,  этот
человек понял, что мы его заподозрили, и побоялся позора, и  убежал.  Он
не кто иной, как плут и лгун!"
   И вдруг вошел гонец, и поцеловал землю перед  царем,  и  пожелал  ему
вечной славы, счастья в жизни.
   И царь спросил его: "Кто ты и что тебе нужно?" И  гонец  ответил:  "Я
гонец, и меня прислал к тебе твой зять.
   Он приближается с поклажей и прислал тебе со мной письмо. Вот оно".
   И царь взял его, и прочитал, и увидел в нем такие слова после усилен-
ных приветствий нашему дяде, славному царю: "Я прибыл с поклажей. Высту-
пай и встречай меня с войском".
   "Да очернит Аллах твое лицо, о везирь! -  воскликнул  тогда  царь.  -
Сколько ты поносил честь моего зятя и выставлял его плутом и  лгуном,  а
он прибыл с поклажей, и ты не кто иной, как обманщик". И везирь  опустил
голову к земле от стыда и смущения и сказал: "О царь времени, я  говорил
эти слова только из-за долгого отсутствия поклажи и боясь, что  пропадут
деньги, которые он истратил". - "О обманщик, - сказал царь, - что  такое
деньги, раз пришла его поклажа? Он нам даст вместо них много!"
   И затем царь велел украсить город, и вошел к своей дочери,  и  сказал
ей: "Добрая весть! Твой муж скоро приедет со своей поклажей. Он  прислал
мне об этом письмо, и я выезжаю ему навстречу".
   И девушка удивилась этому обстоятельству и  сказала  про  себя;  "Вот
удивительная вещь! Разве он надо мной издевался, или смеялся надо  мной,
или хотел меня испытать, когда сказал мне, что он бедный? Но хвала Алла-
ху, что из-за меня не произошло никакого умаления его достоинства".
   Вот что было с Маруфом. Что же касается купца Али каирского, то, уви-
дев украшение города, он спросил о причине этого, и ему сказали: "К куп-
цу Маруфу, зятю царя, пришла его поклажа". - "Аллах велик! -  воскликнул
Али. - Что это за беда! Он пришел ко мне, убегая от своей  жены,  и  был
бедняком! Откуда же пришла к нему поклажа? Но,  может  быть,  дочь  царя
придумала для него хитрость, боясь позора, а ведь цари ни в чем не  бес-
сильны. Да покроет его Аллах великий и да не опозорит!.."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот девяносто седьмая ночь

   Когда же настала девятьсот девяносто седьмая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что когда купец Али опросил об  украшении
города, ему рассказали истину об этом деле, и он пожелал Маруфу  счастья
и сказал: "Аллах да покроет его и да не опозорит!" А другие купцы  обра-
довались и развеселились из-за того, что получат свои деньги.
   И царь собрал свои войска и выступил, а Абу-с-Саадат вернулся к Мару-
фу и рассказал ему о том, что он доставил послание.
   И тогда Маруф сказал: "Грузите!" И, надев одежду из сокровищницы,  он
сел в носилки и стал величественнее и почтеннее, чем царь, в тысячу раз.
   И он дошел до половины дороги и вдруг видит, что  царь  выступил  ему
навстречу с войском, а царь, приблизившись к Маруфу, увидел, что он одет
в эту одежду и сидит в носилках. И тогда он  бросился  к  нему,  и  при-
ветствовал его, и пожелал ему мира, и все вельможи царства  тоже  желали
ему мира, и стало ясно, что Маруф был правдив и что в нем нет лжи.
   И он вступил в город в шествии, от которого лопнет желчный  пузырь  у
льва, и купцы подбежали к нему и поцеловали землю перед  ними,  и  купец
Али сказал ему: "Ты устроил эту проделку, и она у  тебя  вышла,  о  шейх
плотов, но ты это заслужил! Аллах великий да увеличит тебе  свои  милос-
ти".
   И Маруф засмеялся. И, войдя во дворец, он сел на  престол  и  сказал:
"Несите тюки с золотом в казну моего дяди, царя, и подайте сюда  тюки  с
тканями". И ему принесли их, и начали их вскрывать тюк за тюком, и выни-
мали то, что в них было, пока не открыли все семьсот тюков.
   И Маруф отобрал из них самое лучшее и сказал: "Снесите  это  царевне,
чтобы она раздала это своим невольницам, и возьмите этот сундук с драго-
ценными камнями и отнесите его ей, чтобы она раздала  их  невольницам  и
евнухам".
   И он начал раздавать ткани купцам, которым был должен,  в  возмещение
своих долгов, и тому, кому следовало тысячу, он давал ткани, стоящие две
т