чего".
   И Абу-с-Саадат показал рукой на землю, и  земля  расступилась,  и  он
опустился я исчез на короткое время, и вдруг вышли из-под земли  изящные
юноши с прекрасными лицами, которые несли золотые корзины, и эти корзины
были наполнены золотом. Они опорожнили их и ушли, и принесли  другие,  и
все время переносили золото и драгоценные камни, - и не прошло еще часу,
как они сказали: "В сокровищнице не осталось ничего".
   А затем появился перед Маруфом Абу-с-Саадат и сказал ему: "О господин
мой, все, что было в сокровищнице, мы перенесли". И Маруф  спросил  его:
"Что это за прекрасные юноши?" И марид ответил: "Это мои дети. Для  этой
работы мне не стоило собирать моих помощников, и мои дети исполнили твою
нужду и почтили себя службой тебе. Требуй же, чего ты хочешь, кроме это-
го?" - "Можете ли вы привезти мулов и сундуки и сложить эти богатства  в
сундуки и погрузить сундуки на мулов?" - спросил Маруф. И марид ответил:
"Это самое легкое дело!" И затем он издал великий крик, и его дети  яви-
лись к нему, а их было восемь сотен.
   "Пусть часть из вас примет облик мулов, а часть  -  облик  прекрасных
невольников, ничтожнейшему из которых не найдется подобного у какого-ни-
будь царя, а часть из вас пусть примет облик погонщиков, а часть - облик
слуг", - сказал он им. И они сделали то, что он им приказал,  и  семьсот
из них превратились в грузовых мулов, а  оставшиеся  сто  приняли  облик
слуг. А потом марид крикнул своих помощников, и они предстали перед ним,
и тогда он велел части из них принять облик коней,  оседланных  золотыми
седлами и украшенных драгоценными камнями.
   И когда Маруф увидел это, он спросил: "Где сундуки?"  И  их  принесли
ему, и он сказал: "Складывайте золото и драгоценные металлы, каждый сорт
отдельно". И они сложили и погрузили на триста мулов.
   И тогда Маруф спросил: "О Абу-с-Саадат, ты можешь принести  мне  тюки
дорогих тканей?" - "Хочешь ли ты тканей египетских, или  сирийских,  или
персидских, или индийских, или румских?" - спросил марид. И  Маруф  ска-
зал: "Принеси материи каждой страны по сто тюков на  ста  мулах".  -  "О
господин мой, - сказал марид, - дай мне срок, чтобы я мог назначить  для
этого моих помощников, я прикажу каждому отряду из них отправиться в ка-
кую-нибудь страну и принести сто тюков ее тканей, и мои помощники примут
облик мулов и придут, неся эти тюки". - "А какова величина времени  отс-
рочки?" - спросил Маруф. И марид сказал: "То время, пока черна ночь.  Не
встанет день, как у тебя будет все что ты хочешь!" -  "Я  даю  тебе  эту
отсрочку", - сказал Маруф. И затем он приказал им поставить  палатку,  и
ее поставили, и он сел, и ему принесли трапезу,  и  Абу-с-Саадат  сказал
ему: "О господин мой, сядь в палатке, и эти мои сыновья будут перед  то-
бой, чтобы тебя охранять. Не бойся ничего, а я пойду соберу моих  помощ-
ников и пошлю их исполнить твою нужду".
   И Абу-с-Саадат ушел своей дорогой, а Маруф сел и палатке,  и  трапеза
стояла перед ним, а сыновья Абу-с-Саадата находились перед ним в  облике
невольников, слуг и челядинцев.
   И когда он сидел таким образом, вдруг подошел  тот  человек,  пахарь,
неся большую миску чечевицы и торбу, полную ячменя. Он увидел поставлен-
ную палатку и невольников, которые стояли, сложив руки на груди, и поду-
мал, что сам султан пришел и расположился в этом месте.
   И тогда он остановился, смущенный, и сказал себе: "О, если бы я заре-
зал пару цыплят и подрумянил бы их на коровьем масле ради султана!"
   И он хотел вернуться, чтобы зарезать цыплят и угостить ими султана, и
Маруф увидел его, и закричал ему, и сказал невольникам: "Приведите его!"
И невольники понесли пахаря вместе с миской чечевицы и поставили его пе-
ред Маруфом. "Что это такое?" - сказал Маруф.  И  пахарь  ответил:  "Это
твой обед и корм твоему коню. Не взыщи с меня - я не думал,  что  султан
придет в это место, и если бы я это знал, я бы зарезал ему пару цыплят и
угостил бы его хорошим угощением".
   И Маруф сказал: "Султан не приехал, но я его зять и был на него  сер-
дит, и ом прислал ко мне своих невольников, которые помирили меня с ним,
и теперь я хочу вернуться в город. Но ты  приготовил  мне  угощение,  не
зная всего этого, и твое угощение принято, хотя это и чечевица. Я не бу-
ду есть ничего, кроме твоего угощения".
   И потом он велел ему поставить миску посреди скатерти и  ел  из  нее,
пока не насытился, а что касается пахаря, то он набил  себе  брюхо  теми
роскошными кушаньями. И потом Маруф вымыл руки  и  позволил  невольникам
есть, и они принялись за остатки трапезы и поели.
   И когда миска была опорожнена, Маруф наполнил ее золотом и сказал па-
харю: "Отнеси ее к себе домой и приходи ко мне в  город,  я  окажу  тебе
уважение".
   И пахарь взял миску, полную золота, и погнал своих быков, и отправил-
ся к себе в деревню, думая, что Маруф - зять царя. А Маруф  провел  этот
вечер в радости и веселье, и к нему пришли девушки из  дев  сокровища  и
стали играть на инструментах и плясать перед ним, и он провел ночь,  ко-
торая не идет в счет ночей жизни.
   И наступило утро, и не успел Маруф опомниться, как пыль  поднялась  и
взлетела и рассеялась над мулами, которые несли тюки, и их было  семьсот
мулов, нагруженных тканями, и вокруг них были слуги -  верблюжатники,  и
погонщики, и светоносцы, а Абу-с-Саадат сидел на муле, в обличье предво-
дителя каравана, и перед ним шли носилки с четырьмя шариками  червонного
з