мне будет долг". Одним из его свойств было то, что, когда он был  ко-
мунибудь должен, то отдавал это без требования, а  если  кто-нибудь  был
должен ему, он не требовал с него и говорил: "Не спеши!" Если же это был
бедняк, он прощал ему долг и освобождал его от ответственности,  а  если
это не был бедняк я он умирал, твой отец говорил: "Да простит ему  Аллах
то, что он мне должен! Мы свидетельствуем, что он не должен никому ниче-
го". - "Да благословит вас Аллах!" - сказал я. И  затем  я  обернулся  к
этим моим братьям и сказал им: "О братья, наш отец никому ничего не дол-
жен, и он оставил нам эти деньги, и материи, и дом, и  лавку.  Нас  трое
братьев, и каждому из нас полагается треть всего этого. Согласимся ли мы
не делиться и останется ли наше имущество общим между нами  и  мы  будем
есть вместе и пить вместе, или же мы разделим материи и деньги, и каждый
из нас возьмет свою долю". - "Мы разделимся, и  каждый  из  нас  возьмет
свою долю", - сказали мои братья.
   И Абд-Аллах обернулся ж собакам к спросил: "Было ли это, мои братья?"
И собаки опустили головы и зажмурили глаза, как будто говоря: "Да".
   И Ибн Фадиль молвил: "И тогда я привел делильщика от кади, о  повели-
тель правоверных, и он разделил между нами деньги и материи и  все,  что
оставил дам отец. Дом и лавку назначили мне на мою  долю,  взамен  части
того, что мне полагалось из денег, и мы согласились на это, и дом с лав-
кой вошли в мою часть, а братья взяли свою часть деньгами и материей.  И
я открыл лавку, и положил в нее материи, и купил на часть денег, которая
досталась мне сверх дома и лавки, еще материи, так что наполнил лавку, и
сед продавать и покупать. А что до моих братьев, то они  купили  материи
и, наняв корабль, уехали по морю в чужие страны. И я сказал: "Помоги  им
Аллах, а мой надел придет ко мне, и отдыху нет пены".
   И я провел таким образом целый год, и Аллах помог мне, и я стал полу-
чать большие доходы, так что у меня оказалось столько,  сколько  оставил
нам всем отец. И в один из дней случилось, что я сидел в лавке, одетый в
две шубы, одну соболью, а другую беличью, - так как дело было  в  зимнюю
пору, во время сильного холода? И когда я так сидел,  вдруг  подошли  ко
мне мои братья, и у каждого из них была на теле рваная рубашка и  ничего
больше, губы у них были белые от холода, и они дрожали. И когда я увидел
их, мне стало тяжело из-за этого, и я опечалился из-за них..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот восемьдесят первая ночь

   Когда же настала девятьсот  восемьдесят  первая  ночь,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн Фадиль говорил  ха-
лифу: "И когда я увидел, что они дрожат, мне стало тяжело из-за того,  и
я опечалился, и разум улетел у меня из головы. И  я  поднялся,  и  обнял
братьев, и стал плакать об их положении, и на одного из них я надел  со-
болью шубу, а на другого - беличью шубу. И я отвел их в  баню  и  послал
туда каждому из них одежду купцатысячника. И когда они помылись,  каждый
из них надел свою одежду, а потом я взял их к себе домой.  И  я  увидел,
что они крайне голодны, и расстелил перед ними скатерть с  кушаньями,  и
они поели, и я ел вместе с ними, проявляя к ним ласку и успокаивая их".
   И Абд-Аллах обернулся к собакам  и  спросил:  "Было  ли  это,  о  мои
братья?" И они опустили головы и зажмурили глаза.
   "И затем я спросил их, о преемник Аллаха, - продолжал Ибн Фадиль, - и
сказал: "Как это с вами случилось и где ваши деньги?"  И  они  ответили:
"Мы ехали по морю и вошли в город, называемый город Куфа.  Мы  продавали
кусок материи, которому у нас цена полдинара, за десять динаров, а  тот,
что стоит динар, - за двадцать динаров, и нажили большую прибыль. Мы ку-
пили из персидских материй каждую штуку шелка за десять динаров,  а  она
стоит в Басре сорок динаров, и потом мы вошли в город, называемый  город
аль-Карх, и продавали, и покупали, и нажили большую прибыль, и  стало  у
нас много денет".
   И я спросил их: "Если вы видели эту радость и благо, почему же вы,  я
вижу, вернулись голые?" И мои братья вздохнули и сказали: "О  брат  наш,
поразил нас только дурной глаз, и в путешествии нет безопасности. Собрав
эти деньги и блага, мы нагрузили наше имущество на корабль и поехали  по
морю с намерением направиться в город Басру. Мы проехали три дня,  а  на
четвертый день мы увидели, что море стадо подниматься и опускаться,  за-
ревело, вспенилось, заходило и заволновалось и забилось волнами, и волны
испускали искры, как огненное пламя. Ветер над нами менялся, и  наш  ко-
рабль ударился о выступ горы и разбился, и мы стали тонуть в море вместе
со всем тем, что у нас было. Мы бились на поверхности воды один  день  и
одну ночь. Но Аллах послал нам корабль, и те, кто  ехал  на  нем,  взяли
нас, и мы ехали из города в город, и просили, и кормились тем, что добы-
вали просьбой. Мы испытывали великую горесть и снимали с себя свои  вещи
и продавали их, кормясь этим, пока не приблизились к Басре. И мы достиг-
ли Басры не прежде, чем испили тысячу горестей, а если бы спаслись вмес-
те с тем, что у нас было, мы бы привезли богатства, похожие на богатства
царей. Но это определено нам Аллахом". И я сказал им: "О братья, не  об-
ременяйте себя заботой. Деньги - выкуп за тело, и спасение - добыча. Раз
Аллах записал вас в число спасшихся, то это - предел желаний, а бедность
и богатство не что иное, как тень призрака, и от Аллаха  дар  того,  кто
с