все его сокровища к тебе и не оставила ему ни малого, ни многого,  чем
бы он мог пользоваться, и все это от любви к  тебе,  возлюбленный  моего
сердца. Я выкуплю тебя тысячу раз моим мужем. Но тебе  следует  пойти  к
нему и попрощаться с ним и сказать: "Я хочу уехать через три дня и  при-
шел к тебе проститься. Сосчитай, сколько приходится с меня, чтобы я  от-
дал тебе за дом, и ты освободишь меня от ответственности".  И  посмотри,
что он скажет, и вернись ко мне, и расскажи - я уже обессилела, хитря  с
ним и стараясь его рассердить,  чтобы  он  со  мной  развелся,  но  вижу
только, что он за меня цепляется. Нам не  осталось  ничего  другого  как
отправиться в твою страну". - "О, как прекрасно, если  оправдаются  гре-
зы!" - сказал Камар-аз-Заман.
   И затем он пошел в лавку ювелира и, сев подле него, сказал:  "О  мас-
тер, я уезжаю через три дня и пришел только с тобой проститься. Я  хочу,
чтобы ты сосчитал, сколько приходится тебе с меня за дом, - я отдам тебе
плату, и ты освободишь меня от ответственности". - "Что это за слова?  -
сказал ювелир. - Твоя милость лежит на мне, и, клянусь Аллахом, я ничего
не возьму с тебя в уплату за дом, и сошли на нас благословение. Но  твой
отъезд заставит нас тосковать по тебе, и если бы это не  было  для  меня
запретно, я бы, право, тебе воспрепятствовал и не пустил бы тебя к твоей
семье и родным".
   И затем он простился с ним, и оба заплакали сильным  плачем,  сильнее
которого нет, и ювелир тотчас же запер лавку и  сказал  про  себя:  "Мне
следует проводить моего друга". И всякий  раз  как  Камар-аз-Заман  шел,
чтобы сделать какое-нибудь дело, ювелир шел за ним. И, входя в  дом  Ка-
мар-аз-Замана, он видел там невольницу,  которая  стояла  перед  ними  и
прислуживала им, а возвратившись домой, он видел свою жену сидящей у се-
бя. И ювелир не переставал видеть ее в своем доме, когда входил в  него,
и видеть ее в доме Камар-аз-Замана, когда входил туда,  в  течение  трех
дней.
   А потом Халима сказала Камар-аз-Заману: "Я перенесла уже все,  что  у
него есть из сокровищ, денег и ковров, и  у  него  осталась  только  не-
вольница, которая приносила вам питье, я не могу с ней  расстаться,  так
как она близка мне и дорога и хранит мои тайны, я хочу ее побить и  рас-
сердиться на нее. И когда мой муж придет, я ему скажу: "Я больше не сог-
ласна иметь эту невольницу и не буду жить с ней в одном доме. Возьми  ее
и продай". И он возьмет невольницу, чтобы продать ее, и купи ее ты, что-
бы мы ее взяли с собой". И Камар-аз-Заман сказал: "Это недурно".
   И затем жена ювелира побила невольницу, и когда ее муж вошел  к  ней,
он увидел, что невольница плачет, и спросил ее о причине  плача,  и  она
сказала: "Моя госпожа побила меня".
   И ювелир пошел к жене и спросил: "Что сделала эта проклятая невольни-
ца, что ты ее побила?" И его жена сказала: "О человек, я скажу тебе одно
слово - я не могу больше видеть эту невольницу! Возьми ее и  продай  или
разведись со мной". - "Я ее продам и не стану перечить  твоему  приказа-
нию", - сказал ювелир. И затем он взял невольницу с собой, когда  уходил
в лавку, и прошел с ней мимо Камар-аз-Замана, а его жена, после его ухо-
да с невольницей, быстро побежала по подземному ходу к Камараз-Заману, и
он посадил ее в носилки, прежде чем старик ювелир дошел до него. И когда
он к нему пришел, Камараз-Заман увидел у него невольницу и спросил: "Кто
это такая?" И ювелир сказал: "Это моя невольница, которая поила нас  на-
питком. Она ослушалась своей госпожи, и та рассердилась на нее и  велела
мне ее продать". - "Раз госпожа ее ненавидит, ей  нельзя  больше  у  нее
жить, - сказал Камар-аз-Заман. - Но продай ее мне, чтобы я чувствовал  в
ней твой запах, и я сделаю ее служанкой для моей невольницы  Халимы".  -
"Это недурно, - сказал ювелир, - возьми ее". - "За сколько?"  -  спросил
Камар-аз-Заман. И ювелир ответил: "Я не возьму с тебя ничего, так как ты
оказал нам милость".
   И Камар-аз-Заман принял от него невольницу и сказал женщине: "Поцелуй
руку твоему господину". И она показалась ювелиру из носилок, и поцелова-
ла его руку, и затем села в носилки, а ювелир  смотрел  на  нее.  И  Ка-
мар-аз-Заман сказал ему: "Поручаю тебя Аллаху, о мастер Убейд,  освободи
меня от ответственности!" И ювелир молвил: "Да освободит тебя  Аллах  от
ответственности и да доставит тебя благополучно к  твоей  семье!"  И  он
простился с юношей и отправился в свою лавку, плача, и ему  было  тяжело
расстаться с Камар-аз-Заманом, так как это был его друг,  а  друг  имеет
права. Но все-таки он был рад, что рассеются подозрения, которые охвати-
ли его из-за дел его жены, так как Камар-аз-Заман уехал, и  не  оправда-
лось то, что он подумал о своей жене.
   Вот что было с ними. Что же касается Камар-аз-Замана, то женщина ска-
зала ему: "Если ты хочешь безопасности, то поезжай с нами не по  обычной
дороге..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот семьдесят шестая ночь

   Когда же настала девятьсот семьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что  когда  Камар-аз-Заман  выехал,  женщина
сказала ему: "Если ты хочешь безопасности, поезжай с нами не по  обычной
дороге". И Камар-азЗаман отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И затем он  пое-
х