| |
я, я не буду есть с тобой одну пищу и пить одну воду после этого, так
как ты мне отвратителен отвращением запрещающим".
И ювелир принялся ее уговаривать, и наконец умилостивил ее, и вышел,
и стал раскаиваться в том, что обратился к ним с такими словами, и потом
он пошел в лавку и сел там..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Девятьсот семьдесят четвертая ночь
Когда же настала девятьсот семьдесят четвертая ночь, она сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что ювелир, выйдя от своей жены, стал
раскаиваться в этих словах, и потом он ушел в лавку и сидел в лавке с
Камар-аз-Заманом, и его охватило сильное волнение и задумчивость, больше
которой нет, и он и верил и не верил. А под вечер он пришел домой один и
не привел с собой Камар-аз-Замана. Женщина спросила его: "Где купец?" -
"У себя", - сказал он. И женщина молвила: "Разве остыла твоя дружба с
ним?" - "Клянусь Аллахом, - ответил ювелир, - он стал мне противен после
тото, что из-за него случилось". И жена его сказала ему: "Пойди приведи
его ради меня".
И ювелир поднялся, и пришел в дом Камар-аз-Замана, и увидел свои ве-
щи, разложенные там, и узнал их, и огонь загорелся в его сердце, и он
начал вздыхать.
"Почему это ты, я вижу, задумчив?" - спросил его Камар-аз-Заман. И
ювелир постыдился сказать ему: "Мои вещи у тебя, кто к тебе их принес?"
Он только сказал: "Меня охватило беспокойство, но пойдем ко мне домой,
мы там развлечемся". - "Оставь меня в моем доме, - сказал Камар-аз-За-
ман, - я не пойду к тебе".
И ювелир стал заклинать его и увел его к себе, а потом они поужинали
и бодрствовали весь вечер. И Камар-аз-Заман разговаривал с ювелиром, но
тот был погружен в море дум, и когда юноша-купец говорил сто слов, юве-
лир отвечал ему одним словом. И невольница вошла к ним, по обычаю, с
двумя чашками, и когда они выпили, купец заснул, а юноша не заснул, так
как в его чашке не было примеси. И женщина вошла к Камар-аз-Заману и
сказала ему: "Как ты находишь этого рогатого, который опьянел в своей
простоте и не знает козней женщин. Я обязательно его обману, чтобы он со
мной развелся. Завтра я приму облик невольницы и пойду за тобой в лавку,
и ты ему скажешь: "О мастер, я зашел сегодня в хан торговцев пленными и
увидел эту невольницу и купил ее за тысячу динаров. Посмотри ее для ме-
ня, дешевая она за эту цену или дорогая". И потом открой ему мое лицо и
грудь и дай ему посмотреть на меня, а затем возьми меня и вернись со
мной в твое жилище, и я пройду домой через подземный ход и посмотрю, чем
у нас с ним кончится дело".
И они провели ночь в радости, веселье и застольной беседе, и играли,
веселились и наслаждались до утра. А после этого женщина ушла в свое по-
мещение и прислала невольницу, и та разбудила своего господина и Кама-
раз-Замана, и они поднялись, и, совершив утреннюю молитву, позавтракали,
и выпили кофе, и ювелир пошел к себе в лавку, а Камар-аз-Заман отправил-
ся домой.
И вдруг женщина вышла к нему из подземного хода в облике невольницы
(а она раньше была невольницей), и Камар-аз-Заман отправился в лавку
ювелира, а женщина пошла за ним, и он шел, а она шла сзади, пока он не
привел ее к лавке ювелира. И он пожелал ее мужу мира, и сел, и сказал:
"О мастер, я ходил сегодня в хан торговцев пленными, чтобы поглядеть, и
увидел эту невольницу в руках посредника. Она мне понравилась, и я ее
купил за тысячу динаров. Я хочу, чтобы ты взглянул на нее и посмотрел,
дешева она за эту цену или нет". И он открыл лицо женщины, и ювелир уви-
дел, что это его жена (а она оделась в свои самые роскошные одежды и ук-
расилась наилучшими украшениями, и насурьмила глаза, и выкрасила концы
пальцев, так же, как украшалась перед ним в его доме), и узнал ее наи-
лучшим образом по лицу, одежде и украшениям, так как он делал их своей
рукой. И он увидел на ее пальце перстни, которые недавно сделал для Ка-
мар-аз-Замана. И для него стало со всех сторон ясно, что это его жена.
"Как твое имя, о невольница?" - спросил он. И она отвечала: "Халима". (А
имя его жены было тоже Халима, и она назвала ему это самое имя.)
И ювелир удивился этому и спросил Камар-аз-Замана: "За сколько ты ее
купил?" - "За тысячу динаров", - сказал Камар-аз-Заман. И ювелир молвил:
"Ты получил ее даром, так как тысяча динаров это меньше, чем стоимость
ее перстней, и ее одежда и украшения достались тебе даром". - "Да обра-
дует тебя Аллах благом, - сказал Камараз-Заман. - Раз она тебе понрави-
лась, я отведу ее к себе домой". - "Делай как хочешь", - сказал ювелир.
И Камар-аз-Заман взял ее и пошел домой, и она прошла через подземный ход
и села в своем доме.
Вот что было с ней. Что же касается ювелира, то в его сердце загорел-
ся огонь, и он сказал про себя: "Пойду посмотрю, где моя жена. Если она
дома, значит, эта невольница на нее похожа (славен тот, на кого нет по-
хожего!), а если моей жены нет дома, значит, это она, без сомнения".
И он вышел и бежал, пока не вошел в дом, и увидел, что его жена сидит
в той самой одежде и украшениях, в которых он ее видел в лавке, и тогда
он ударил рукой об руку и воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Ал-
л
|
|
