оша говорил ему пятьдесят слов, он отвечал одно слово,  и  сердце  его
было в мучении, а тело его было в волнении, и ум его смутился, и он стал
таким, как сказал поэт:
   Не знаю я, что сказать, когда говорят со мной, -
   Они говорят и видят - мысль моя далеко.
   И в море я погружен раздумья бездонное,
   Мужчины от женщины не в силах я отличить.
   И Камар-аз-Заман увидел, что состояние ювелира переменилось, и сказал
ему: "Ты, может быть, сейчас занят". И поднялся, и быстро отправился до-
мой, и он увидел, что женщина стоит у входа в подземный ход и ждет  его.
И, увидев его, она спросила: "Сделал ты так, как я тебе велела?"  И  Ка-
мар-аз-Заман сказал: "Да". - "Что он тебе говорил?" -  спросила  она.  И
Камар-аз-Заман ответил: "Он сказал, что за такую цену нож дешев,  потому
что он стоит пятьсот динаров, но его состояние изменилось, и я  ушел  от
него и не знаю, что с ним было после этого". - "Дай нож, - сказала  она,
- тебе от него ничего не будет". И взяла нож, и положила его на место, и
села.
   Вот то, что было с ней. Что же касается ювелира, то  после  ухода  от
него Камар-аз-Замана в его сердце запылал огонь, и увеличилось его  бес-
покойство, и он сказал про себя: "Непременно схожу и проверю, где нож, и
обрежу со мнение уверенностью".
   И он пошел, и пришел домой, и вошел к своей жене, пыхтя,  точно  дра-
кон, и жена его спросила: "Что с тобой, о  господин  мой?"  -  "Где  мой
нож?" - воскликнул ювелир. И жена его ответила: "В сундуке". А затем она
стала бить себя рукой в грудь и сказала: "О моя забота! Может быть, ты с
кем-нибудь поссорился и пришел искать нож, чтобы ударить его им". - "По-
дай нож, покажи мне его!" -  сказал  ювелир.  И  жена  его  воскликнула:
"Раньше поклянись мне, что ты никого им не ударишь!" И  ювелир  поклялся
ей, и она открыла сундук и вынула нож, и ее муж  принялся  его  вертеть,
говоря: "Поистине, это вещь  удиви  тельная!"  И  затем  он  сказал  ей:
"Возьми его и положи на место". И жена его молвила: "Расскажи мне, в чем
причина этого". И ювелир сказал: "Я увидел у нашего друга нож такой  же,
как этот". И рассказал ей всю историю. А потом он сказал:  "Но  когда  я
увидел нож в сундуке, я обрезал сомнение  уверенностью".  -  "Ты,  может
быть, по думал обо мне дурное и решил, что я - подруга этого  левантинца
и отдала ему нож?" - сказала она. И ювелир молвил: "Да,  я  усомнился  в
этом деле, но когда я увидел нож, сомнение ушло из моего сердца".  -  "О
человек, - сказала его жена, - не осталось в тебе добра". И ювелир  при-
нялся извиняться перед ней и наконец умилостивил ее, и потом он вышел  и
пошел в свою лавку.
   А на следующий день женщина дала Камар-аз-Заману часы своего мужа  (а
он сделал их своей рукой, и ни у кого не было  им  подобных)  и  сказала
ему: "Пойди к нему в лавку, сядь подле него и скажи: "Того, кого я видел
вчера, я видел и сегодня, и у него в руках были часы. И он  сказал  мне:
"Не купишь ли эти часы?" И я спросил: "Откуда у тебя  эти  часы?"  И  он
сказал: "Я был у моей подружки, и она мне их дала".  И  я  купил  их  за
пятьдесят восемь динаров. Скажи мне, дешевы они за эту цену или дороги".
И посмотри, что он тебе скажет. А когда ты уйдешь от него, приходи  ско-
рей ко мне и отдай мне часы".
   И Камар-аз-Заман пошел к ювелиру и сделал так, как сказала ему женщи-
на, и ювелир, увидев часы, сказал: "Они стоят семьсот динаров". И в него
вошло подозрение.
   А юноша оставил его и, придя к женщине, отдал ей часы, и вдруг ее муж
вошел, пыхтя, и спросил: "Где мои часы?" - "Вот они  здесь",  -  сказала
она. И ювелир воскликнул: "Подай их сюда!" И когда женщина принесла  ему
часы, он вскричал: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого,  вели-
кого!" - "О человек, - сказала она, - ты не без новостей! Расскажи  мне,
какие у тебя новости". - "Что я скажу! - воскликнул ювелир. - Я не знаю,
что думать в этих обстоятельствах!"
   И затем он произнес такие стихи:
   "Всемилостивым клянусь, смущен я, сомнения нет,
   Печали, не знаю, как меня окружили вдруг!
   Я буду терпеть, пока узнает терпение,
   Что вытерпеть горшее, чем мирра, я в силах был.
   Ничто ведь не горько так, как мирра, но вытерпеть
   Могу более жгучее, чем угли горячие.
   А в том, что хочу я, власть не мне ведь принадлежит,
   И тем, кто имеет власть, приказано мне терпеть".
   "О женщина, - сказал он потом, - я видел у купца, нашего друга,  сна-
чала мой нож (а я узнал его потому, что его работа -  изобретение  моего
ума, и подобного ему не найти), и  он  рассказал  мне  вещи,  огорчающие
сердце. И я пришел сюда и увидел нож здесь. А второй раз я увидел у него
часы, и работа их - тоже изобретение моего ума, и не  найдется  подобных
им в Басре. И наш друг опять рассказал мне вещи, огорчающие сердце, и  я
смутился в уме и не понимаю больше, что происходит". - "По твоим  словам
выходит, - сказала женщина, - что я - подруга этого купца и его милая  и
отдаю ему твои вещи, и ты допустил, что я тебя обманываю, и пришел  меня
спросить.
   И если бы ты не увидел ножа и часов у меня, ты бы уверился в моем об-
мане. Но только, о человек, раз ты предположил обо мне такие предположе-
н