оим домом, - сказал Камар-аз-Заман,  -  и  если  захочешь,  ты  будешь
бодрствовать у меня, и я буду бодрствовать у тебя, и перед  сном  каждый
из нас уйдет в свой дом и будет спать у себя". - "У меня есть дом  рядом
с моим домом, - сказал ювелир, - и он моя собственность. Пойдем  ко  мне
сегодня вечером, а завтра я освобожу его для тебя".
   И Камар-аз-Заман пошел, и они поужинали и совершили вечернюю молитву,
и муж женщины выпил чашку, где было снадобье, и заснул, а  в  чашке  Ка-
мар-аз-Замана не было примеси, и он выпил ее и не заснул. И жена ювелира
пришла к нему и просидела, беседуя с ним, до утра,  и  ее  муж  валялся,
точно мертвый, а потом он очнулся, как обычно, от сна и послал за  своим
жильцом и сказал ему: "О человек, освободи мне мой дом - он мне  понадо-
бился". - "На голове и на глазах!" - ответил жилец, освободил дом, и Ка-
мар-аз-Заман поселился в нем и перенес в него все свои пожитки. И в этот
вечер ювелир провел время у Камар-аз-Замана, а потом он ушел домой.
   На следующий день его жена послала за искусным строителем и,  призвав
его, соблазнила его деньгами, и он сделал ей из ее дома  подземный  ход,
который вел в дом Камар-аз-Замана, и устроил опускную дверь под  землей.
И не успел Камар-аз-Заман опомниться, как женщина вошла к нему,  неся  с
собой два мешка денег. "Откуда ты пришла?" - спросил он. И она  показала
ему подземный ход и сказала: "Возьми эти два мешка его денег", - и села.
И она забавлялась и играла с ним до утра, а потом сказала:  "Подожди,  я
схожу к нему и разбужу его, чтобы он ушел в свою лавку, а потом приду  к
тебе". И Камар-аз-Заман сел и стал ее ждать. А она пошла к своему мужу и
разбудила его, и он встал, омылся, помолился и ушел в лавку. И после его
ухода она взяла четыре мешка, и пришла к Камар-аз-Заману  подземным  хо-
дом, и сказала: "Возьми эти деньги". И посидела у него, а  затем  каждый
из них ушел своей дорогой, и женщина пошла к себе домой, а Камараз-Заман
отправился на рынок. И когда, ко времени заката, он вернулся к себе  до-
мой, он увидел у себя десять мешков, и драгоценные камни, и другие вещи.
А потом ювелир пришел к Камар-аз-Заману, в его дом, и увел его к себе, в
ту комнату, и они вместе провели вечер. И невольница, по обычаю, вошла к
ним и дала им напиться, и ее господин заснул, а с Камар-аз-Заманом ниче-
го не случилось, так как его чашка была безвредная, без примеси.
   И женщина пришла к нему и сидела, играя с ним,  а  невольница  носила
вещи в дом Камар-аз-Замана через подземный ход, и они были в таком поло-
жении до утра. А затем невольница разбудила своего господина  и  напоила
обоих кофе, и каждый из них ушел своей дорогой.
   И на третий день женщина показала Камар-аз-Заману нож,  принадлежащий
ее мужу (а он был его работы и был сделан его рукой, и  ювелир  истратил
на него пятьсот динаров, так что нельзя было найти ему равного по красо-
те работы, и люди так часто просили у ювелира этот нож, что  он  положил
его в сундук, и его душа не соглашалась продать его никому),  и  сказала
Камар-аз-Заману: "Возьми этот нож, положи его за пояс и  пойди  к  моему
мужу. Сядь с ним рядом, вынь нож из-за пояса и скажи: "О мастер, взгляни
на этот нож, - я купил его сегодня. Расскажи мне, проиграл я на нем  или
выиграл". И мой муж узнает нож, но ему будет стыдно сказать  тебе:  "Это
мой нож!" И если он тебя спросит, где ты его купил и за сколько  ты  его
получил, скажи ему: "Я увидел двух левантинцев, которые дрались, и  один
из них спросил другого: "Где ты был?" И тот сказал: "Я был у  моей  под-
ружки; всякий раз, как я с ней встречаюсь, она дает мне денег, а сегодня
она мне сказала: "Сейчас у меня руки коротки для денег, но  возьми  этот
нож - это нож моего мужа". И я взял у нее нож и хочу его продать". И нож
мне понравился, и когда я услышал, что он говорит это,  я  спросил  его:
"Ты продашь его мне?" И он сказал: "Покупай". И я взял  у  него  нож  за
триста динаров. Узнать бы, дешево это или дорого!" И  посмотри,  что  он
тебе скажет. А потом поговори с ним немного и уйди  от  него  и  приходи
скорей ко мне - ты увидишь, что я сижу у входа в подземный ход и жду те-
бя, - И отдай мне нож".
   "Слушаю и повинуюсь!" - сказал Камар-аз-Заман, и потом он  взял  нож,
и, положив его за пояс, пошел в лавку ювелира, и  приветствовал  его.  И
ювелир сказал ему: "Добро пожаловать!" И посадил его, и он увидел у него
за поясом нож, и удивился, и сказал про себя: "Это мой нож,  но  кто  же
передал его этому купцу?" И он стал размышлять и говорил про себя:  "Уз-
нать бы, мой это нож или похожий на него!" И вдруг Камар-аз-Заман  вынул
нож и сказал: "О мастер, возьми этот нож, взгляни на него". И когда юве-
лир взял нож у него из рук, он узнал его, как нельзя лучше, но постыдил-
ся сказать: "Это мой нож..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот семьдесят третья ночь

   Когда же настала девятьсот семьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что ювелир, взяв нож у Камар-азЗамана, узнал
его, но постыдился сказать: "Это мой нож". И спросил: "Где  ты  его  ку-
пил?" И Камар-аз-Заман рассказал ему то, что его научила рассказать жен-
щина, и ювелир сказал: "Такой нож за эти деньги - дешев, так как он сто-
ит пятьсот динаров". И огонь загорелся у него в сердце, и руки его запу-
тались и не могли делать его работу. И Камар-аз-Заман стал с ним  разго-
варивать, но ювелир был погружен в море размышлений, и всякий  раз,  как
ю