сле того как выпил чашку, и уйдет от тебя, и через некоторое время те-
бе все станет ясно. Но берегись ослушаться моего приказания". -  "Слушаю
и повинуюсь!" - ответил Камараз-Заман и отправился в хан.
   Вот то, что было с ним. Что же касается жены ювелира, то она  сказала
своему мужу: "Гостя угощают три вечера. Пригласи же  в  третий  раз".  И
ювелир отправился к Камараз-Заману, и пригласил его, и привел опять в ту
комнату. И когда они поужинали и совершили вечернюю молитву, вдруг вошла
та невольница и дала каждому из них чашку. И хозяин выпил  и  заснул,  а
что касается Камар-аз-Замана, то он не выпил, и невольница сказала  ему:
"Разве ты не будешь пить, о господин?" И он сказал ей: "Я чувствую  жаж-
ду, подай кувшин". И невольница  ушла,  чтобы  принести  кувшин,  и  Ка-
мар-аз-Заман опрокинул чашку за подушку и лег. И когда невольница  возв-
ратилась, она увидела, что он спит, и рассказала об этом своей  госпоже.
"Когда он выпил чашку, он заснул", - сказала она. И молодая женщина  по-
думала: "Смерть для него лучше, чем жизнь".
   И потом она взяла острый нож и вошла к нему, говоря: "Вот  уж  третий
раз, как ты не замечаешь знака, о дурень! Теперь я распорю тебе  живот".
И Камар-аз-Заман, увидев, что она подходит к нему с ножом в руке, открыл
глаза и поднялся, смеясь, и женщина сказала ему: "Ты понял этот знак  не
по своей догадливости, а по указанию хитрого. Расскажи мне, откуда у те-
бя это знание?" - "От одной старухи, и у меня с ней  случилось  то-то  и
то-то", - отвечал Камар-аз-Заман и рассказал ей в чем дело.
   И женщина молвила: "Завтра уйди от нас и пойди к старухе и спроси ее:
"Остались ли у тебя еще хитрости, сверх этого?" Если  она  тебе  скажет:
"Есть", скажи ей: "Старайся, чтобы я получил доступ к  ней  открыто".  А
если она скажет: "Нет у меня больше ничего, это последнее", - выкинь  ее
из головы. А завтра вечером к тебе придет мой муж и пригласит тебя; при-
ходи с ним и расскажи мне все, и я буду знать остальной  план".  -  "Это
недурно", - сказал Камар-аз-Заман.
   И он провел с ней остаток ночи, прижимаясь и обнимаясь, и  они  упот-
ребляли, в согласии, буквы понижения, сближая связь со связующим, а  муж
ее был точно тенвин, отброшенный при сочетании [673]. И они делали это  до
утра, и потом женщина сказала: "Мне не хватит с тобой ни ночи,  пи  дня,
ни месяца, ни года, и я хочу провести с тобой остаток жизни. Но потерпи,
пока я не сделаю с моим мужем хитростей, которые смутят разных людей,  и
мы достигаем таким образом нашей цели. Я зароню в него сомнение, так что
он разведется со мной, и я выйду за тебя замуж и поеду с  тобой  в  твою
страну. И я перенесу к тебе все его деньги и сокровища и ухитрюсь разру-
шить его жилище и стереть его следы. Но только ты слушайся моих  слов  и
повинуйся мне в том, что я тебе скажу, и не будь непослушен". -  "Слушаю
и повинуюсь! - сказал Камараз-Заман. - Нет во мне непослушания".
   И женщина молвила: "Ступай в хан, и если мой муж придет  и  пригласит
тебя, скажи ему: "О брат мой, сын Адама тягостен,  когда  учащаются  его
посещения, они надоедают и щедрому и скупому. Как это я хожу к тебе каж-
дый вечер, и мы с тобой спим в одной комнате, - ведь  если  ты  не  сер-
дишься на меня, то, может быть, твоя жена на меня сердита, так как я  не
пускаю тебя к ней. Если ты желаешь общения со мной, то  найми  мне  дом,
рядом с твоим домом, и иногда ты будешь бодрствовать  со  мной  до  часа
сна, и иногда я стану бодрствовать с тобой до часа сна, и потом  я  буду
уходить в свое жилище, а ты пойдешь в гарем. Это лучше, чем каждую  ночь
не пускать тебя в гарем". И после этого он придет ко мне и спросит у ме-
ня совета, и я ему посоветую выселить нашего соседа. Дом, в  котором  он
живет, - наш дом, и этот сосед живет по найму. И когда ты придешь в этот
дом, Аллах облегчит нам остальное. Ступай теперь и сделай так, как я те-
бе велела", - сказала она потом. И Камар-аз-Заман ответил: "Слушаю и по-
винуюсь!" И жена ювелира ушла, а он представился спящим. И через некото-
рое время пришла невольница и  разбудила  обоих,  и  ювелир,  очнувшись,
спросил: "О купец, может быть, комары беспокоили тебя?" - "Нет", -  ска-
зал Камар-аз-Заман. И ювелир молвил: "Должно быть, ты к ним привык".
   И затем они позавтракали, и выпили кофе, и ушли по своим делам, и Ка-
мар-аз-Заман отправился к старухе и  рассказал  ей  о  том,  что  случи-
лось..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот семьдесят вторая ночь

   Когда же настала девятьсот семьдесят вторая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Камар-аз-Заман, отправившись к  старухе,
рассказал ей о том, что случилось, и сказал: "Она говорила мне  то-то  и
то-то, а я говорил ей то-то и то-то. Есть ли у тебя  что-нибудь  больше,
чем этот план, чтобы привести меня к сближению с ней открыто?" - "О дитя
мое, - сказала старуха, - мой план дошел досюда, и здесь истощились  мои
хитрости".
   И Камар-аз-Заман оставил ее и отправился в хан. И наступило  утро,  а
под вечер ювелир отправился к Камар-азЗаману  и  пригласил  его,  и  Ка-
мар-аз-Заман сказал: "Мне невозможно идти с тобой".  -  "Почему  это,  -
спросил ювелир, - я полюбил тебя и не могу больше  с  тобой  расстаться?
Заклинаю тебя Аллахом, пойдем со мной". - "Если ты хочешь долго быть  со
мной вместе и продлить дружбу между мной и тобой, найми мне дом рядом  с
т