лся на рынок.
   И увидел он на рынке одного цирюльника, и, подойдя к нему,  побрил  у
него голову, и завязал с ним дружбу, и сказал: "О батюшка,  я  из  чужих
стран, вчера я вошел в этот город, и увидел, что он пуст, и  нет  в  нем
никого - ни человека, ни джинна. И я увидел девушек, и среди них молодую
женщину, ехавшую на коне, со свитой".
   И он рассказал цирюльнику о том, что видел, и цирюльник сказал:
   "О дитя мое, рассказывал ли ты еще кому-нибудь об этом?" -  "Нет",  -
отвечал Камар-аз-Заман. И цирюльник сказал: "О дитя мое, берегись  гово-
рить такие слова кому-нибудь, кроме меня, -  люди  не  скрывают  слов  и
тайн, а ты - маленький мальчик, и я боюсь, что твои слова станут перехо-
дить от одних к другим и достигнут тех, о ком они сказаны, и тебя убьют.
Знай, о дитя мое, что то, что ты видел, не видел никто, и это неизвестно
никому вне этого города, а что касается жителей Басры, то они умирают от
этой горести. Каждую пятницу, на рассвете дня, они запирают собак и  ко-
шек и не дают им ходить по рынку. И все жители города входят в мечети  и
запирают за собой двери, и никто не может пройти по рынку и выглянуть из
окна. И ни один человек не знает, в чем причина этой  беды.  Но  сегодня
ночью, о дитя мое, я спрошу мою жену о причине этого -  она  повитуха  и
вхожа в дом знатных и знает, что происходит в городе, - и, если  захочет
Аллах великий, ты придешь ко мне завтра, и я тебе расскажу, что она  мне
скажет".
   И Камар-аз-Заман вынул пригоршню золота и сказал: "О батюшка,  возьми
это золото и отдай своей жене - она стала моей матерью". И потом он  вы-
нул вторую пригоршню и сказал: "Возьми это себе". И цирюльник молвил: "О
дитя мое, посиди на месте, а я пойду к моей жене и спрошу ее и вернусь к
тебе с правдивым рассказом".
   И он оставил его в лавке, и пошел к своей жене,  и  рассказал  ей  об
этом юноше, и сказал: "Я хочу, чтобы ты рассказала мне  истину  о  делах
этого города, а я расскажу тому юноше-купцу - он очень хочет знать,  по-
чему люди и животные не допускаются на рынок по утрам в день пятницы.  Я
думаю, что он влюблен, а он щедр и великодушен, и когда мы  ему  расска-
жем, нам достанется от него великое благо".
   И жена цирюльника отвечала: "Ступай приведи его и скажи: "Иди погово-
ри с твоей матерью - моей женой! Она передает  тебе  привет  и  говорит:
"Нужда исполнена!"
   И цирюльник пошел на рынок и увидел, что Камар-азЗаман сидит  и  ждет
его. Он рассказал ему обо всем и сказал: "О дитя мое, пойдем к твоей ма-
тери - моей жене. Она говорит тебе, что нужда исполнена".
   И потом он взял его и шел с ним, пока не вошел к своей  жене.  И  она
сказала юноше: "Добро пожаловать!" И усадила его, и Камар-аз-Заман вынул
сто динаров, и отдал их ей, и сказал: "О матушка, расскажи мне  про  эту
женщину, кто она такая". - "О дитя мое, - ответила  жена  цирюльника,  -
знай, что к султану Басры прибыл драгоценный камень от царя Индии, и  он
захотел его просверлить. Он позвал всех ювелиров и сказал им:  "Я  хочу,
чтобы вы просверлили мне этот камень. Тому, кто его просверлит, я позво-
лю пожелать от меня, и что бы он ни пожелал, я ему дам, а если он слома-
ет камень - я скину с него голову". И ювелиры испугались и  сказали:  "О
царь времени, драгоценный камень быстро  погибает,  и  редко  случается,
чтобы кто-нибудь просверлил его и не разбил. Не обременяй  же  нас  тем,
что нам не под силу. Наши руки не могут просверлить этого камня, но  наш
шейх опытнее нас". - "А кто ваш шейх?" - спросил царь.  И  ему  сказали:
"Мастер Убейд, он опытнее нас в этом ремесле. У него много денег и хоро-
шее звание. Пошли за ним, приведи его к себе и прикажи  ему  просверлить
тебе этот камень".
   И царь послал за Убейдом и велел ему просверлить камень,  заключив  с
ним упомянутое условие. И Убейд взял камень и просверлил  его  так,  как
хотелось царю. И царь сказал: "Пожелай от меня, о мастер". Но Убейд мол-
вил: "О царь времени, дай мне отсрочку до завтра". А причиной этого было
то, что он хотел посоветоваться со своей женой, которой  была  та  самая
женщина, что ты видел в пышном шествии. И он любил ее сильной любовью, и
от великой своей любви к ней ничего не делал, не посоветовавшись с  нею,
и поэтому просил дать ему отсрочку, пока он не посоветуется.
   И когда Убейд пришел к своей жене, он сказал: "Я просверлил царю дра-
гоценный камень, и он обещал мне исполнить любое мое желание, и я отсро-
чил его назвать ему, пока не посоветуюсь с тобой.  Чего  же  ты  хочешь,
чтобы я пожелал?" И жена его сказала: "У нас денег столько,  что  их  не
пожрут огни. Если ты меня любишь, пожелай от царя вот что. Пусть на ули-
цах Басры кричат, чтобы жители города входили в мечети в  день  пятницы,
за два часа до молитвы, и чтобы не оставалось в городе ни  большого,  ни
малого, который бы не был в мечети или в доме, и пусть  их  запирают  за
воротами мечетей и домов, но лавки в городе оставляют открытыми, а  я  с
моими невольницами буду проезжать по городу, и пусть никто не смотрит на
меня из окна или из-за оконной решетки. И всякого, на кого я наткнусь, я
убью".
   И ювелир пошел к царю и пожелал от него это желание, и  царь  даровал
ему то, что он пожелал, и велел кричать среди жителей Басры..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.