вал лицо и говорил: "Прибегаю к Аллаху! Стыдись, о дитя мое! Это  дело
запретное, и я не сделаю его даже во сне!" И мальчик стал настаивать,  и
дервиш вырвался от него  и,  обратившись  к  кыбле,  начал  молиться;  и
мальчик, увидев, что он молится, оставил его. И дервиш совершил  молитву
в два раката и произнес возглас приветствия, и тогда мальчик  хотел  по-
дойти к нему, но дервиш начал молиться второй раз и совершил  молитву  в
два раката, и сделал это в третий раз, и  в  четвертый,  и  в  пятый.  И
мальчик сказал ему: "Что это за молитва! Разве ты хочешь взлететь к  об-
лакам? Ты погубил нам веселье, простояв всю ночь в михрабе".
   И затем мальчик бросился к дервишу и начал целовать его меж  глаз,  и
дервиш сказал ему: "О дитя мое, прогони от себя шайтана и соблюдай пови-
новение всемилостивому!" Но мальчик воскликнул: "Если ты не сделаешь то-
го, что я хочу, я позову отца и скажу ему: дервиш хочет со мной  сделать
мерзость, - и он войдет к тебе и побьет тебя так, что сломает кости  под
твоим мясом".
   А отец его при всем этом смотрел глазами и слушал ушами, и он уверил-
ся в том, что в дервише нет разврата, и сказал себе: "Если бы этот  дер-
виш был развращен, он бы не стал терпеть всей этой тяготы".
   А мальчик все пробовал соблазнять дервиша, и всякий раз, как тот  хо-
тел начать молитву, прерывал ее, так что дервиш рассердился на  мальчика
до крайности и стал с ним груб и побил его. И мальчик  заплакал,  и  его
отец вошел к нему, и вытер ему слезы, и, успокоив его,  сказал  дервишу:
"О, брат мой, раз ты такой, чего же ты плакал и  горевал,  когда  увидел
моего сына? Есть ли для этого какая-нибудь причина?" -  "Да",  -  сказал
дервиш. И купец молвил: "Когда я увидел, что ты плачешь при виде мальчи-
ка, я подумал о тебе дурное и велел мальчику так делать, чтобы  испытать
тебя, и задумал, если я увижу, что ты требуешь от него мерзости, войти к
тебе и убить тебя. Но когда я увидел, как ты поступил, я узнал,  что  ты
до крайности праведен. Но, ради Аллаха, расскажи мне  о  причине  твоего
плача".
   И дервиш вздохнул и сказал: "О господин мой, не береди  успокоившиеся
раны". И купец воскликнул: "Обязательно расскажи мне!"
   И тогда дервиш молвил: "Знай, что я дервиш, блуждающий  по  землям  и
странам, чтобы извлечь назидание из творений создателя  ночи  и  дня.  И
случилось мне войти в город Басру в день пятницы, на заре дня..."
   И Шахразаду застало утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот шестьдесят шестая ночь

   Когда же настала девятьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что дервиш говорил купцу:  "Знай,  что  я
дервиш странствующий, и случилось мне войти в город Басру в день  пятни-
цы, на заре дня. И я увидел, что лавки отперты, и в них  всякие  товары,
снедь и напитки, но они пусты, и нет в них мужчины, женщины, девочки или
мальчика, и нет на площадях и рынках ни собак, ни кошек, и не слышно там
шума и не видно человека, и удивился, и сказал: "Посмотреть бы, куда де-
вались люди этого города с их кошками и собаками и что сделал с ними Ал-
лах".
   А я был голоден и взял горячего хлеба из пекарни хлебопека, и,  войдя
в лавку масленика, намазал хлеб топленым маслом и медом, и поел. А потом
я вошел в лавку с напитками и попил, чего хотел. И я увидел, что кофейня
открыта, и вошел туда, и увидел кофейники на огне, полные кофе, но и там
никого не было. И я напился вдоволь  и  сказал:  "Поистине,  это  удиви-
тельная вещь! Похоже, что к жителям этого города пришла  смерть,  и  они
все сейчас умерли, или они испугались чего-нибудь, что  их  постигло,  и
вбежали и не могли запереть своих лавок".
   И когда я размышлял об этом деле, вдруг послышались звуки музыки, и я
испугался, и сидел некоторое время, спрятавшись, и смотрел через отверс-
тия и щели. И я увидел невольниц, подобных луне, которые  шли  по  рынку
пара за парой, без покрывал, а наоборот, с открытыми лицами, и  было  их
сорок пар - восемьдесят невольниц. И я увидел девушку, ехавшую на  коне,
который не мог передвигать ноги - так много было на нем и на девушке зо-
лота, и серебра, и драгоценных камней. И эта девушка была с открытым ли-
цом, без покрывала, и она была украшена самыми роскошными украшениями  и
одета в роскошнейшие одежды. На шее у нее были бусы из драгоценных  кам-
ней, а на груди золотые ожерелья, и на ее руках были запястья,  сияющие,
как звезды, а на ногах - золотые браслеты, украшенные дорогими  металла-
ми. И невольницы окружали ее, а перед нею шла девушка, перевязанная  ве-
ликолепным мечом с изумрудной рукояткой и золотыми подвесками,  украшен-
ными драгоценностями.
   И когда эта девушка достигла той части улицы, что была  против  меня,
она натянула узду коня и сказала: "О девушки, я  услышала  какой-то  шум
внутри этой лавки. Обыщите ее, чтобы в ней не сидел кто-нибудь  спрятан-
ный, кто хочет посмотреть на нас, когда мы с открытыми лицами".
   И невольницы обыскали лавку, стоявшую перед кофейной, где я  спрятал-
ся, и я испугался и увидел, что невольницы вывели какого-то  человека  и
сказали девушке: "О госпожа, мы увидели там человека, и вот он перед то-
бой". И девушка сказала невольнице, у которой был меч: "Скинь ему  голо-
ву". И невольница подошла к этому человеку, и отрубила ему голову, и ос-
т