И очи ее - сказал Аллах: "Пусть будут!" И созданы
   Они, и с сердцами то, что вина, творят они".
   И, услышав ее, халиф пришел в великий восторг, и я тоже возликовал  в
погребе, о повелитель правоверных, и если бы не милость Аллаха великого,
я бы вскрикнул, и мы бы опозорились.
   И затем девушка произнесла еще такие стихи:
   "Его обнимаю я, и все же душа по нем
   Тоскует, а есть ли что, что ближе объятий?
   Целую его уста я, чтобы прошел мой жар,
   Но только сильнее от любви я страдаю.
   И, кажется, сердца боль тогда исцелится лишь,
   Когда ты увидишь, что слились наши души".
   И халиф пришел в восторг и воскликнул: "Пожелай  от  меня,  о  Шедже-
рет-ад-Дурр". И девушка сказала: "Я желаю от тебя освобождения, о  пове-
литель правоверных, так как за него будет небесная награда". - "Ты  сво-
бодна, ради великого Аллаха", - сказал халиф. И девушка поцеловала землю
меж его рук, и халиф молвил: "Возьми лютню и скажи нам что-нибудь о моей
невольнице, любовь к которой привязалась ко мне. Все люди ищут моей  ми-
лости, а я ищу ее милости".
   И девушка взяла лютню и произнесла такие два стиха:
   "Владычица красоты, что всю мою набожность
   Взяла, - как бы ни было, я должен владеть тобой.
   Возьму ли покорностью тебя - это путь любви!
   Иль, может, величием моим - это власти путь!"
   И халиф пришел в восторг и сказал: "Возьми лютню и спой стихи, в  ко-
торых будет рассказ о моем деле с тремя невольницами,  которые  овладели
моей уздой и лишили меня сна, - это ты, и та  невольница,  что  со  мной
рассталась, и другая - ее не назову, - которой нет подобной".
   И девушка взяла лютню и, начав петь, произнесла такие стихи:
   "Три красавицы овладели ныне уздой моей
   И в душе моей место лучшее захватили.
   Хоть послушен я никому не буду во всей земле,
   Их я слушаюсь, а они всегда непокорны.
   И значит это только то, что власть любви
   (А в ней их сила) - моей превыше власти".
   И халиф до крайности удивился соответствию этих стихов с его  обстоя-
тельствами, и восторг склонил его к примирению с невольницей,  порвавшей
с ним. И он вышел и направился к ее комнате, и одна из невольниц  опере-
дила его и осведомила ту девушку о приходе халифа, и она  вышла  к  нему
навстречу и поцеловала землю меж его рук, а затем поцеловала его ноги, и
халиф помирился с ней, и она помирилась с ним, и вот каково было их  де-
ло.
   Что же касается Шеджерет-ад-Дурр, то она пришла ко мне, радостная,  и
сказала: "Я стала свободной из-за твоего благословенного прихода, и, мо-
жет быть, Аллах мне поможет, и я что-нибудь придумаю, чтобы  соединиться
с тобой законно". И я воскликнул: "Хвала Аллаху!" И когда мы  разговари-
вали, вдруг вошел к нам ее евнух, и мы рассказали ему, что с нами случи-
лось, и он воскликнул: "Хвала Аллаху, который сделал исход этого благим!
Просим Аллаха, чтобы он завершил это дело твоим благополучным выходом!"
   И мы так разговаривали, и вдруг пришла та девушка, ее сестра  (а  имя
ее было Фатир), и Шеджерет-ад-Дурр сказала ей: "О сестрица, как нам сде-
лать, чтобы вывести его из дворца целым? Аллах великий послал мне  осво-
бождение, и я стала свободной по благодати его прихода". - "Нет  у  меня
хитрости, чтобы его вывести, иначе как одеть его в  женскую  одежду",  -
сказала Фатир. И затем она принесла платье из платьев  женщин  и  надела
его на меня, и я вышел, о повелитель правоверных, в ту же минуту. И ког-
да я дошел до середины дворца, я вдруг увидел, что повелитель  правовер-
ных сидит и евнухи стоят перед ним. И халиф посмотрел на меня,  и  запо-
дозрил меня сильнейшим подозрением, и сказал своим слугам: "Скорей  при-
ведите мне эту уходящую невольницу!" И меня привели и подняли мне покры-
вало, и, увидев меня, халиф меня узнал и стал меня  расспрашивать,  и  я
рассказал ему все дело, не скрыв от него ничего. И, услышав мой рассказ,
халиф подумал о моем деле и затем в тот же час и минуту поднялся,  вошел
в комнату Шеджерет-ад-Дурр и сказал: "Как это ты избираешь  вместо  меня
какого-то сына купца?" И она поцеловала перед  ним  землю  и  рассказала
ему, по правде, всю историю, с начала до конца. И халиф, услышав ее сло-
ва, пожалел ее, и его сердце смягчилось к ней, и он простил ее изза люб-
ви и ее обстоятельств и ушел. И евнух девушки вошел к ней и сказал: "Ус-
покойся душою! Когда твой друг предстал меж рук халифа, тот спросил его,
и он рассказал ему то же, что рассказала ты, буква  в  букву.  И  халиф,
придя обратно, призвал меня к себе и спросил: "Что побудило тебя  посяг-
нуть на дом халифата?" И я сказал ему: "О повелитель  правоверных,  меня
побудила к этому моя глупость и любовь и надежда на твое прощение и  ве-
ликодушие".
   И потом я заплакал и поцеловал перед халифом землю, и он  сказал:  "Я
простил вас обоих". И затем он велел мне сесть, и я сел, а халиф призвал
судью Ахмеда ибн Абу-Дауда [666] и женил меня на этой девушке и велел  пе-
ренести все, что у нее было, ко мне, и девушку ввели ко мне в ее  комна-
те. А через три дня я вышел и перенес все эти вещи ко мне в дом, и  все,
что ты видишь у меня в доме, о повелитель правоверных, и что кажется те-
б