?" - "Человек из купцов", - ответил я. И невольник спросил:  "Продаешь
ли ты эти одежды?" - "Да", - ответил я. И он взял пять из них и спросил:
"Почем эти пять?" - "Это подарок тебе от меня,  чтобы  заключить  дружбу
между мной и тобой", - ответил я, и невольник обрадовался. А затем я по-
шел домой и взял для него  платье,  украшенное  драгоценными  камнями  и
яхонтами, ценой в три тысячи динаров, и отнес его к нему, и он принял от
меня платье, и потом взял меня и привел в комнату внутри дворца, и спро-
сил: "Как ты зовешься среди купцов?" - "Я один из них", - ответил  я.  И
невольник молвил: "Твое дело внушило мне сомнение". - "Почему?" -  спро-
сил я. И он сказал: "Ты подарил мне много вещей и покорил этим мое серд-
це, и я уверен, что ты Абу-ль-Хасан хорасанец, меняла".
   И я заплакал, о повелитель правоверных, и невольник спросил:  "О  чем
ты плачешь? Клянусь Аллахом, та, из-за  которой  ты  плачешь,  больше  и
сильнее влюблена в тебя, чем ты влюблен в нее, и среди всех невольниц во
дворце стало известно ее дело с тобой. Что же ты хочешь?" -  спросил  он
меня потом. И я сказал: "Я хочу, чтобы ты помог мне в моей  беде",  -  и
невольник условился со мной на завтра. И я отправился домой, а на следу-
ющее утро я пошел к невольнику и вошел в его комнату, и невольник пришел
и сказал: "Знай, что, когда она вчера кончила службу у Халифа и пришла в
свою комнату, я рассказал ей всю твою историю,  и  она  решила  с  тобой
сблизиться. Посиди у меня до конца дня".
   И я остался сидеть у невольника, и когда  наступила  ночь,  он  вдруг
пришел и принес рубашку, сотканную из золота, и платье из платьев халифа
и надел их на меня, и окурил меня благовониями, и я стал похож на  хали-
фа. А затем он привел меня в помещение, где были комнаты в два ряда,  по
обе стороны, и сказал: "Это собственные комнаты невольниц,  и  когда  ты
будешь проходить мимо них, клади у каждой двери один боб - у халифа обы-
чай делать так каждый вечер..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот шестьдесят вторая ночь

   Когда же настала девятьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что невольник говорил  Абу-ль-Хасану:  "И
когда ты будешь проходить мимо них, клади у каждой двери один  боб  -  у
халифа обычай делать это, - пока не дойдешь до второго прохода, что  бу-
дет от тебя с правой руки. Ты увидишь там комнату, дверь которой с  мра-
морным порогом, и когда ты дойдешь до нее, пощупай порог рукой,  а  если
хочешь - считай двери, их будет столько-то, и войди в дверь,  у  которой
такие-то и такие-то приметы, - твоя подруга увидит тебя и возьмет к  се-
бе. А что касается твоего выхода, то Аллах облегчит его для  меня,  хотя
бы мне пришлось вынести тебя в сундуке". И затем он оставил меня и  вер-
нулся, а я пошел, считая двери, и клал у каждой двери боб, и когда я до-
шел до средних комнат, я услышал великий шум и увидел  блеск  свечей,  и
этот свет двигался в мою сторону, пока не приблизился ко мне. И  я  пос-
мотрел, что это, и вдруг вижу - халиф, и вокруг него невольницы, а у не-
вольниц свечи. И я услышал, как одна из них говорила своей  подруге:  "О
сестрица, разве у нас два халифа? Ведь халиф уже проходил мимо моей ком-
наты, и я почувствовала запах его духов и благовоний, и он положил боб у
моей комнаты, по обычаю, а сейчас я вижу свет свечей халифа,  и  вон  он
сам идет". - "Поистине, это удивительное  дело,  -  сказала  другая  не-
вольница, - так как перерядиться в одежду халифа не осмелится никто".
   И потом свет приблизился ко мне, и у  меня  задрожали  все  члены,  и
вдруг евнух закричал невольницам: "Сюда!" И они свернули к одной из ком-
нат и вошли, а потом вышли и шли до тех пор, пока не  дошли  до  комнаты
моей подруги. И я услышал, как халиф спросил: "Эта комната чья?"  И  ему
сказали: "Эта комната Шеджерет-аддурр".
   И халиф молвил: "Позовите ее!" И девушку позвали, и она вышла и поце-
ловала ноги халифа, и тот спросил ее: "Будешь ты пить сегодня  вечером?"
- "Не будь это ради твоего присутствия и взгляда на твое лицо, я  бы  не
стала пить, потому что не склонна пить сегодня вечером", - ответила  де-
вушка. И халиф сказал евнуху: "Скажи казначею, чтобы он дал ей  такое-то
ожерелье".
   И затем он велел всем входить в ее комнату, и перед ним внесли свечи,
и халиф вошел в комнату моей подруги, и вдруг я увидел, впереди  других,
невольницу, сияние лица которой затмевало свет свечи, бывшей у нее в ру-
ке. И она подошла ко мне и сказала: "Кто это?" И схватила меня, и  увела
в одну из комнат, и спросила: "Кто ты?" И я поцеловал перед ней землю  и
сказал: "Заклинаю тебя Аллахом, о госпожа, сохрани мою кровь  от  проли-
тия, пожалей меня и приблизься к Аллаху спасением моей души!" И я запла-
кал, боясь смерти, и невольница сказала: "Нет сомненья, что ты вор!" И я
воскликнул: "Нет, клянусь Аллахом, я не вор.  Разве  ты  видишь  на  мне
признаки воров?" - "Расскажи мне правду, - сказала она, -  и  я  оставлю
тебя в безопасности". - "Я влюбленный, глупый дурак, - сказал я.  -  Лю-
бовь и моя глупость побудили меня к тому, что ты видишь, и я попал в эту
западню". - "Стой здесь, пока я не приду к тебе", - сказала она и,  вый-
дя, принесла мне одежду невольницы из своих невольниц, и надела на  меня
эту одежду в той же комнате, и сказала: "Выходи за мной!"
   И я вышел за ней и дошел до ее комнаты, и она сказала: "Входи сюда".