| |
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Девятьсот шестьдесят первая ночь
Когда же настала девятьсот шестьдесят первая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хасан хоросанец говорил: "И я
сказал: "Отдай ей ожерелье, и цена его будет за мной!" И девушка взяла
ожерелье и ушла. И я следовал за ней, пока она не дошла до Тигра, и тог-
да она села в лодку, и я указал рукой на землю, как бы целуя ее перед
ней, и она уехала, смеясь. А я остался и стоял, смотря на нее, пока она
не вошла в какой-то дворец, и я всмотрелся в него и вдруг вижу, что это
дворец халифа аль-Мутаваккиля!
И я вернулся, о повелитель правоверных, и опустилась мне на сердце
вся забота мира, - ведь девушка взяла у меня три тысячи динаров! И я го-
ворил про себя: "Она взяла мои деньги и похитила мой разум, и, может
быть, моя душа погибнет от любви к ней". И я вернулся домой и рассказал
моей матери обо всем, что со мной случилось, и она сказала: "О дитя мое,
берегись попадаться ей после этого - ты погибнешь". И когда я пошел в
лавку, ко мне пришел поверенный с рынка москательщиков - а это был прес-
тарелый старец - и сказал мне: "О господин, почему это, я вижу, твое
состояние изменилось, и видны на тебе следы грусти? Расскажи мне о твоем
деле". И я рассказал ему обо всем, что у меня случилось с девушкой, и
поверенный сказал: "О дитя мое, эта девушка - из невольниц дворца пове-
лителя правоверных, и она любимица халифа. Считай же, что деньги ушли
ради Аллаха великого, и не занимай ею своей души, а когда она к тебе
придет, остерегайся, чтобы она тебе не повредила, и осведоми меня об
этом, а я придумаю что-нибудь, чтобы не постигла тебя гибель".
И затем он оставил меня и ушел, а в моем сердце было пламя огня. И
когда пришел конец месяца, девушка вдруг явилась ко мне, и я обрадовался
ей до крайней степени, и она молвила: "Что побудило тебя за мной следо-
вать?" - "Меня побудила к этому крайняя любовь, которая в моем сердце",
- сказал я и заплакал перед нею, и она тоже заплакала из жалости ко мне
и воскликнула: "Клянусь Аллахом, в твоем сердце нет любви, больше кото-
рой в моем сердце! Но что же мне делать?
Клянусь Аллахом, нет мне пути ни к чему, кроме как видеться с тобой
один раз каждый месяц!" И затем она дала мне бумажку и сказала: "Снеси
ее к такому-то, торговцу тем-то - он мой поверенный - и получи с него
столько, сколько тут написано". А я воскликнул: "Нет мне нужды в
деньгах, и мои деньги и душа - выкуп за тебя!" - "Я придумаю для тебя
дело, в котором будет твое сближение со мной, хотя бы был в этом для ме-
ня труд", - сказала девушка. И затем она простилась со мной и ушла, а я
пришел к старику москательщику и рассказал ему о том, что случилось.
И он пришел со мной к дворцу аль-Мутаваккиля, и я увидел, что это то
самое помещение, в которое вошла девушка, и старик москательщик расте-
рялся, не зная, какую устроить хитрость. И он посмотрел по сторонам и
увидел портного, напротив окна дворца, выходившего на берег, и подле не-
го были работники. "С помощью этого человека ты достигнешь того, чего
хочешь, - сказал москательщик. - Распори карман, подойди к портному и
скажи, чтобы он тебе его зашил, и когда он зашьет его, дай ему десять
динаров". - "Слушаю и повинуюсь!" - сказал я и отправился к этому порт-
ному, захватив с собой два отреза румской парчи, и сказал ему: "Скрои из
этих отрезов четыре одежды - две фарджии и две нефарджии".
И когда он кончил кроить одежды и шить их, я дал ему плату, гораздо
большую, чем обычно, и он протянул мне руку с этими одеждами, и я ска-
зал: "Возьми их для себя и для тех, кто у тебя находится". И я стал си-
деть у портного, затягивая пребывание с ним, и скроил у него другие
одежды и сказал: "Повесь их перед твоей лавкой, чтобы кто-нибудь их уви-
дел и купил". И портной сделал это, и всякому, кто выходил из дворца ха-
лифа и кому нравились какие-нибудь одежды, я дарил их, даже привратнику.
И в один день из дней портной сказал мне: "Я хочу, о дитя мое, чтобы
ты рассказал мне правду. Ты скроил у меня сто драгоценных одежд (а каж-
дая одежда стоила больших денег) и подарил большую часть их людям, а это
не дело купца, так как купец рассчитывает каждый дирхем. Каков же размер
твоих основных денег, раз ты делаешь такие подарки, и какова твоя нажива
каждый год? Расскажи мне истину, чтобы я помог тебе в том, что ты хо-
чешь, заклинаю тебя Аллахом, - сказал он потом, - не влюблен ли ты?" -
"Да", - ответил я. И он спросил: "В кого?" И я сказал: "В невольницу из
невольниц дворца халифа". - "Да обезобразит их Аллах! - воскликнул порт-
ной. - Сколько они еще будут соблазнять людей!" И затем он спросил:
"Знаешь ли ты ее имя?" И когда я ответил: "Нет", - портной сказал: "Опи-
ши ее мне". И я описал ему ту девушку, и он воскликнул: "О горе, это
лютнистка халифа аль-Мутаваккиля и его любимица! Но у нее есть не-
вольник. Сведи с ним дружбу, и, может быть, он будет причиной того, что
ты достигнешь девушки".
И когда мы разговаривали, вдруг этот невольник подошел, выйдя из во-
рот халифа, и он был подобен луне в четырнадцатую ночь. А передо мной
лежали одежды, которые сшил для меня портной (они были парчовые, разных
цветов), и невольник стал смотреть на них и разглядывать их, а затем он
подошел ко мне, и я поднялся и приветствовал его, и он спросил: "Кто
т
|
|
