ма пропала из-за тех ужасов, которые он перенес.
   "Расскажи мне о твоем деле, о юноша, и о том, что у тебя произошло  с
этой убитой", - сказал придворный. И когда Ибрахим  посмотрел  на  этого
придворного, он узнал его и воскликнул: "Горе тебе! Или ты меня не узна-
ешь? Разве я не Ибрахим, сын твоего господина? Может  быть,  ты  пришел,
разыскивая меня?"
   И придворный внимательно посмотрел  на  Ибрахима  и  узнал  его,  как
нельзя лучше, и, узнав юношу, он припал к его ногам, и когда  вали  уви-
дел, что произошло с придворным, у него пожелтел цвет лица. "Горе  тебе,
о жестокосердый, - сказал придворный, - неужели ты хотел убить сына мое-
го господина аль-Хасыба, правителя Египта?" И вали поцеловал подол прид-
ворного и сказал: "О владыка, откуда мне было знать? Мы  увидели  его  в
таком виде и увидели рядом с ним убитую девушку". - "Горе  тебе,  ты  не
годишься для того, чтобы быть вали, - сказал придворный. - Этому мальчи-
ку пятнадцать лет жизни, и он не убил даже воробья, так как же он  убьет
человека? Но дал ли ты ему срок и спрашивал ли ты  его  об  его  обстоя-
тельствах?"
   И затем придворный и вали сказали: "Ищите  убийцу  девушки!"  И  люди
вошли в баню еще раз, и увидели ее убийцу, и, схватив его, привели его к
вали.
   И вали взял его, и отправился с ним во дворец халифата, и сообщил ха-
лифу о том, что случилось, и арРашид приказал убить  убийцу  девушки,  а
затем он велел привести Ибн аль-Хасыба. И  когда  юноша  предстал  перед
ним, ар-Рашид улыбнулся ему в лицо и сказал: "Расскажи мне о твоем  деле
и о том, что с тобой случилось".
   И Ибрахим рассказал ему свою историю, с начала до конца, и она  пока-
залась халифу значительной, и он позвал Масрура,  меченосца,  и  сказал:
"Ступай сию же минуту, ворвись в дом Абу-ль-Касима ас-Сандалани и приве-
ди его вместе с девушкой".
   И Масрур сейчас же отправился и, ворвавшись в дом, увидел, что девуш-
ка связана своими волосами и находится в гибельном состоянии.  И  Масрур
развязал ее и привел вместе с ас-Сандалани к халифу, и, увидев  девушку,
ар-Рашид удивился ее красоте, - а затем он обернулся  к  ас-Сандалани  и
сказал: "Возьмите его, отруби ему руки, которыми он бил эту  девушку,  и
распните его и отдайте его деньги и владения Ибрахиму".
   И это сделали, и когда это было так, вдруг Абу-льЛейс, правитель Бас-
ры, отец госпожи Джамилы, явился, взывая к халифу о помощи против  Ибра-
хима, сына альХасыба, правителя Египта, и жалуясь, что он взял его дочь.
И ар-Рашид сказал ему: "Он был причиной ее освобождения от пыток и убие-
ния". И халиф велел привести Ибн аль-Хасыба, и когда тот пришел,  сказал
Абу-ль-Лейсу: "Разве не согласен ты, чтобы этот юноша, сын султана Егип-
та, был мужем твоей дочери?" - "Внимание и повиновение Аллаху и тебе,  о
повелитель правоверных!" - сказал Абу-ль-Лейс.
   И халиф призвал судью и свидетелей и выдал девушку замуж за  Ибрахима
ибн аль-Хасыба. Он подарил ему все деньги ас-Сандалани, снарядил и  отп-
равил в его страну. И Ибрахим жил с Джамилой в совершеннейшей радости  и
полнейшем счастье, пока не пришла к ним  Разрушительница  наслаждений  и
Разлучительница собраний. Да будет же хвала живому, который не умирает!

   Рассказ об Абу-ль-Хасане из Харасана

   Рассказывают также, о счастливый царь, что аль-Мутадид биллах [662] был
возвышен помыслами и благороден душой, и было у него в Багдаде  шестьсот
везирей, и ничто из дел людских не было от него скрыто. И пошел  он  од-
нажды с Ибн Хамдуном [663], чтобы посмотреть на подданных и послушать, что
есть нового в делах людей, и их стал палить зной и жара. А они дошли  до
маленького переулка на площади и, войдя в этот переулок, увидели в конце
его красивый дом, высоко построенный и возглашавший о  своем  обладателе
языком хвалы. И они присели у ворот отдохнуть,  и  из  дому  вышли  двое
слуг, подобных луне в четырнадцатую ночь, и один из  них  сказал  своему
товарищу: "Если бы какой-нибудь гость попросил сегодня разрешения войти!
Мой господин не ест иначе, как с гостями, а мы дождались до этого време-
ни и никого не видим". И халиф удивился их словам и сказал: "Вот доказа-
тельство щедрости владельца этого дома! Мы непременно войдем в его дом и
посмотрим на его благородство, и это  будет  причиной  милости,  которая
придет к нему от нас". И затем он сказал слуге: "Попроси у своего госпо-
дина позволения войти нескольким чужеземцам (а халиф в то время, если он
хотел посмотреть на подданных, переодевался в одеяние купцов)". И  слуга
вошел к своему господину и рассказал ему, я хозяин  дома  обрадовался  и
вышел к гостям сам, и оказалось, что он прекрасен лицом и  красив  обли-
ком, и на нем нисабурская рубашка и расшитый золотом плащ, и он пропитан
духами, и на руке его - перстень с яхонтами.  И,  увидев  пришедших,  он
сказал им: "Приют и уют господам, оказывающим нам крайнюю милость  своим
приходом!"
   И, войдя в этот дом, они увидели, что он заставляет забыть близких  и
родину и подобен кусочку райских садов..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до девятисот шестидесяти