раю. И около домика водяное колесо с серебряными горшками, и оно  пок-
рыто парчой, и слева от него окно с серебряной  решеткой,  выходящей  на
зеленый луг, где резвятся всякие звери, газели, зайцы, а справа -  окно,
выходящее на площадку, где всевозможные птицы, и все они щебечут на раз-
ные голоса, ошеломляющие того, кто их слышит.
   И когда юноша увидел это, его охватил восторг, и он сел в воротах са-
да, а садовник сел с ним рядом и сказал: "Как ты находишь  мой  сад?"  -
"Это рай на земле", - сказал юноша. И садовник  засмеялся,  и  затем  он
встал, и скрылся на некоторое время, и вернулся, неся поднос, на котором
были жирные куры, прекрасная снедь и сахарные сласти. Он поставил поднос
перед юношей и сказал: "Ешь, пока не насытишься".
   "И я ел, - говорил Ибрахим, - пока не наелся вдоволь, и когда  садов-
ник увидел, что я поел, он обрадовался и сказал: "Клянусь Аллахом, тако-
вы дела царей и царских сыновей! О Ибрахим, - сказал он потом, -  что  у
тебя в этом мешке?" И я развязал перед ним  мешок,  и  садовник  сказал;
"Носи его с собой, он будет тебе полезен, когда явится госпожа  Джамила,
когда она приедет, я не смогу принести тебе чего-нибудь поесть".
   И он встал, и взял меня за руку, и привел в одно место, напротив  до-
мика Джамилы, и сделал там беседку среди деревьев,  и  сказал:  "Залезай
сюда. Когда она приедет, ты увидишь ее, а она тебя не увидит, и это  са-
мая большая хитрость, какая у меня есть, а полагаться следует на Аллаха.
Когда она начнет петь, пой под ее пенье, а когда она уйдет,  возвращайся
благополучно туда, откуда пришел, если захочет Аллах".
   И юноша поблагодарил садовника и хотел поцеловать ему руку, но садов-
ник не дал ему. А затем юноша положил мешок в беседку, которую  садовник
ему сделал, и садовник сказал: "О Ибрахим, гуляй в саду и ешь в нем пло-
ды, срок прихода твоей госпожи - завтра".
   И Ибрахим стал гулять в саду и есть в нем плоды, и он провел  ночь  у
садовника, а когда наступило утро, и засияло светом, и заблистало, Ибра-
хим совершил утреннюю молитву, и вдруг садовник пришел к нему  с  пожел-
тевшим лицом и сказал: "Вставай, о дитя мое, и  лезь  в  беседку  -  не-
вольницы пришли, чтобы убирать это место, и она придет после них..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот пятьдесят седьмая ночь

   Когда же настала девятьсот пятьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что садовник, войдя в сад к Ибрахиму  ибн
альХасыбу, сказал: "Вставай, о дитя мое, и лезь в беседку  -  невольницы
пришли убирать это место, и она придет после них. Берегись плюнуть, выс-
моркаться или чихнуть, - мы тогда погибнем, и я и ты". И юноша  встал  и
залез в беседку, а садовник ушел, говоря: "Да наделит тебя Аллах  благо-
получием, о дитя мое". И когда юноша сидел, вдруг пришли пять невольниц,
подобных которым никто не видел, и вошли в домик, и, сняв с себя одежду,
вымыли и опрыскали его розовой водой, и потом они зажгли куренья из алоэ
и амбры и разостлали парчу. А после них пришли пятьдесят невольниц с му-
зыкальными инструментами, и Джамила шла посреди них, под красным  парчо-
вым навесом, и невольницы приподнимали полы  навеса  золотыми  крючками,
пока она не вошла в домик, и юноша не увидел даже ее облика и одежды.
   "Клянусь Аллахом, - сказал он про себя, - пропал весь мой труд! Но  я
непременно подожду и увижу, каково будет дело".  И  невольницы  принесли
еду и питье и поели, а потом они вымыли руки и поставили Джамиле  скаме-
ечку, и она села на нее, а все невольницы ударили в музыкальные  инстру-
менты и запели волнующими голосами, которым нет подобных. И затем высту-
пила старуха управительница и стала хлопать в ладоши и  плясать,  и  не-
вольницы оттащили ее, и вдруг занавеска приподнялась, и  вышла  Джамила,
смеясь. И Ибрахим увидел ее, и на ней были украшения и одежды, и на  го-
лове ее был венец, украшенный жемчугом и драгоценными камнями, и на  шее
- жемчужное ожерелье, а ее стан охватывал пояс из топазовых  прутьев,  и
шнурки на нем были из яхонта и жемчуга. И невольницы встали и поцеловали
перед ней землю, а она все смеялась".
   "И когда я увидел ее, - говорил Ибрахим ибн альХасыб, -  я  исчез  из
мира, и мой ум был ошеломлен, и мысли у меня смешались, так меня ослепи-
ла ее красота, которой не было на лице земли подобия. И я упал, покрытый
беспамятством, а потом очнулся с плачущими глазами и произнес такие  два
стиха:
   "Я вижу тебя, и не отвожу я взора,
   Чтоб веки лик твой от меня не скрыли,
   И если бы я направил к тебе все взоры,
   Не мог бы объять красот я твоих глазами".
   И старуха сказала невольницам: "Пусть десять из вас встанут, попляшут
и споют". И Ибрахим, увидев их, сказал про себя: "Я желал бы, чтобы поп-
лясала госпожа Джамила".
   И когда окончилась пляска десяти невольниц, они  подошли  к  Джамиле,
окружили ее и сказали: "О госпожа, мы хотим, чтобы ты поплясала  в  этом
месте и довершила бы этим нашу радость, так как мы не видели дня, прият-
нее этого". И Ибрахим ибн аль-Хасыб сказал про  себя:  "Нет  сомнения  -
открылись врата неба, и внял Аллах моей молитве!" А невольницы  целовали
ноги Джамилы и говорили ей: "Клянемся Аллахом, мы не видели, чтобы  твоя
г