образа - дочь моего дяди. Она находится в Басре, и се отец  -  прави-
тель Басры, по имени Абу-ль-Лейс, а ее зовут Джамила, и нет на лице зем-
ли прекраснее ее. Но она не охоча до мужчин и не может слышать  упомина-
ния о мужчине в своих покоях. Я пошел к моему дяде, чтобы он женил  меня
на ней, и не пожалел для него денег, но он не согласился на это. И когда
его дочь об этом узнала, она разгневалась и послала мне разные слова  и,
между прочим, сказала: "Если у тебя есть разум, не оставайся в этом  го-
роде, а иначе ты погибнешь, и грех будет на твоей же шее". Она -  жесто-
косердая из жестокосердых. И я вышел из Басры с разбитым сердцем, и сде-
лал это изображение в книгах, и рассеял их по разным  странам,  надеясь,
что, может быть, изображение попадет в руки  юноши,  прекрасного  лицом,
как ты, и он ухитрится проникнуть к ней, и, может быть, она его полюбит.
А я возьму с него обещание, что, когда он ею овладеет, он покажет мне ее
- хотя бы на один взгляд издали".
   И когда Ибрахим ибн аль-Хасыб услышал слова старца, он опустил на не-
которое время голову, размышляя, и ас-Сандалани сказал ему: "О дитя мое,
я не видел в Багдаде никого лучше тебя и думаю, что, когда девушка  тебя
увидит, она тебя полюбит. Можешь ли ты, когда ты  встретишься  с  нею  и
захватишь ее, показать ее мне хотя бы на один взгляд издали?" - "Да",  -
сказал юноша. И Абуль-Касим молвил: "Если дело обстоит так, оставайся  у
меня, пока не уедешь". - "Я не могу оставаться на месте, - сказал юноша,
- в моем сердце от любви к ней великий  огонь".  -  "Потерпи,  -  сказал
ас-Сандалани. - Я снаряжу тебе в три дня корабль, и ты поедешь на нем  в
Басру".
   И юноша подождал, пока Абу-ль-Касим снарядил ему корабль,  и  положил
на него все, что было нужно из еды, питья и прочего. И через три дня  он
сказал юноше: "Снаряжайся в путь, я приготовил тебе корабль,  в  котором
все, что тебе нужно, и корабль принадлежит мне, а матросы - мои слуги, и
на корабле всего столько, что тебе хватит, пока ты  не  вернешься.  И  я
приказал матросам прислуживать  тебе,  пока  ты  благополучно  не  воро-
тишься".
   И юноша поднялся, и пошел на корабль, и, простившись  с  Абу-ль-Каси-
мом, ехал, пока не достиг Басры.
   И тогда он вынул сто динаров для матросов, но они  сказали  ему:  "Мы
получили плату от нашего господина". -
   "Возьмите это в награду, и я не скажу ему", - сказал юноша. И матросы
взяли у него деньги и пожелали ему блага.
   А затем юноша вступил в Басру и спросил, где место жительства купцов,
и ему сказали: "В хане, называемом хан Хамдана". И юноша  шел,  пока  не
дошел до рынка, в котором был этот хан, и все глаза повернулись,  смотря
на него из-за его великой красоты и прелести. И юноша вошел в хан с  од-
ним из матросов и спросил, где привратник, и когда ему указали, где  он,
юноша увидел, что это - старый, почтенный старик. И Ибрахим  приветство-
вал его, и привратник возвратил ему приветствие, и юноша спросил: "О дя-
дюшка, есть ли у тебя красивая комната?" - "Да", - ответил привратник и,
взяв юношу и матроса, отпер для них красивую комнату,  украшенную  золо-
том, и сказал: "О юноша, эта комната подойдет для тебя". И  юноша  вынул
два динара и сказал: "Возьми их в уплату за ключ". И привратник взял  их
и пожелал ему блага, и юноша приказал матросу идти на корабль и вошел  в
комнату. И привратник хана остался у него, и стал  ему  прислуживать,  и
сказал: "О господин мой, досталась нам из-за тебя радость". И юноша  дал
ему динар и сказал: "Принеси нам на этот динар хлеба, мяса, сладостей  я
вина". И привратник взял динар, сходил на рынок и вернулся, и  он  купил
все это на десять дирхемов и отдал юноше остаток. "Трать это на себя", -
сказал юноша. И привратник хана обрадовался сильной  радостью,  а  затем
юноша съел из того, что он потребовал, одну лепешку и немного приправы и
сказал привратнику хана: "Возьми это для тех, кто у тебя в доме". И при-
вратник взял припасы, и ушел к своим домочадцам, и сказал им: "Я не  ду-
маю, чтобы кто-нибудь на лице земли был великодушнее этого юноши,  кото-
рый поселился у нас сегодня, или приятнее его. Если он у нас  останется,
к нам придет богатство".
   И затем привратник хана вошел к Ибрахиму, и увидел, что он плачет,  и
сел, и принялся растирать ему ноги, и поцеловал их, и сказал: "О  госпо-
дин мой, почему ты плачешь, да не заставит тебя Аллах плакать?" - "О дя-
дюшка, - сказал Ибрахим, - я хочу выпить с  тобой  сегодня  вечером".  -
"Слушаю и повинуюсь!" - сказал привратник. И тогда  Ибрахим  вынул  пять
динаров и сказал: "Купи нам на это плодов и вина". А затем он дал  прив-
ратнику еще пять динаров и сказал: "Купи нам на это сухих плодов и  цве-
тов и пять жирных кур и принеси мне лютню".
   И привратник вышел, и купил то, что он приказал, и сказал своей жене:
"Приготовь кушанье и процеди нам вино, и пусть то, что ты сделаешь,  бу-
дет отлично, так как этот юноша покрыл нас благодеяниями". И жена  прив-
ратника сделала то, что он ей велел, хорошо до предела желаний, и  прив-
ратник взял кушанье и пошел к Ибрахиму, сыну султана..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот пятьдесят пятая ночь

   Когда же настала девятьсот пятьдесят пятая ночь, она сказала:  "Дошло
д