вдруг вошел ко мне один из моих слуг и сказал: "О  господин,  у  ворот
человек, который просит позволения войти к тебе". И я позволил ему, и он
вошел, неся на голове что-то закрытое, и поставил это передо мной и отк-
рыл, и вдруг оказалось, что это плоды, поспевшие не вовремя, и  редкости
и диковинки, которых нет в нашей стране. И я поблагодарил его за  это  и
дал ему сто динаров, и он ушел благодаря. А потом я разделял принесенное
среди всех, кто был со мной из друзей, и спросил купцов: "Откуда это?" -
"Из Басры", - сказали они и стали хвалить плоды и описывать красоту Бас-
ры, и все они сошлись на том, что среди городов  нет  города  прекраснее
Багдада и его обитателей. И они начали  описывать  Багдад  и  прекрасный
нрав его жителей, и его хороший воздух, и красивое расположение, и  моей
душе захотелось туда, и мечты мои привязались к тому, чтобы его увидеть.
И я продал свои земли и владения, и продал корабли за сто тысяч динаров,
и продал рабов и невольниц, и когда я собрал все свои деньги, их  оказа-
лось тысяча тысяч динаров, кроме драгоценных камней и металлов. И я  на-
нял корабль, и погрузил на него деньги и все свое имущество, и  плыл  на
нем дни и ночи, пока не прибыл в Басру. И я провел там некоторое  время,
а потом нанял корабль и сложил на него свои деньги, и мы плыли  вниз  по
реке немного дней и достигли Багдада. И я спросил, где живут купцы и ка-
кое место лучше всего для жизни, и мне сказали: "Квартал аль-Карх" [659] И
я пришел туда, и нанял дом на улице, называемой Шафранная, и перенес все
свои деньги в этот дом, и провел там некоторое время. А затем в какой-то
день я отправился на прогулку, имея с собой немного денег  (а  был  день
пятницы), и пришел в соборную мечеть, называемую мечеть аль-Мансура [660],
в которой совершается соборная молитва. И когда мы кончили  молиться,  я
вышел с людьми и пошел в место, называемое Карн-ас-Сарат. И я  увидел  в
этой местности высокий красивый дом с балконом, выходящим на берег, и на
балконе было окно. И я подошел, среди других людей, к этому помещению  и
увидел сидящего старика, одетого в красивые одежды,  от  которого  расп-
ространялся приятный запах. И старик распустил свою бороду, и она разде-
лялась у него на груди на две пряди, подобные серебряным тростям, и вок-
руг него стояли четыре невольницы и пять слуг. И я спросил одного  чело-
века: "Как зовут этого старика и какое его ремесло?" И он сказал: "Это -
Тахир ибн аль-Ала, и он содержатель девушек. Всякий, кто к нему  входит,
ест, пьет и смотрит на красавиц".
   "Клянусь Аллахом, - воскликнул я, - я уж давно хожу и  ищу  чтонибудь
подобное!.."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот сорок девятая ночь

   Когда же настала девятьсот сорок девятая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что юноша воскликнул: "Клянусь Аллахом,  я  уже
давно хожу и ищу что-нибудь подобное!" И я подошел к старику, о  повели-
тель правоверных, - говорил он, - и приветствовал его, и сказал: "О гос-
подин мой, у меня есть до тебя нужда". - "Что у тебя за нужда?" -  спро-
сил он. И я сказал: "Я хочу быть твоим гостем сегодня вечером". - "С лю-
бовью и охотой!" - ответил старик. А потом он сказал: "О дитя мое, у ме-
ня много девушек, и среди них есть такие, чья ночь по десять динаров,  а
есть такие, чья ночь по сорок динаров, а есть и такие,  чья  ночь  стоит
больше. Выбирай которую хочешь". - "Я выбираю ту, чья ночь по десять ди-
наров", - сказал я. И затем я отвесил старику триста динаров за месяц, и
он передал меня слуге, и этот слуга взял меня, и отвел в баню, находящу-
юся в доме, и хорошо мне прислуживал. А когда я вышел из бани, он привел
меня в какую-то комнату и постучал в дверь. И к нему вышла девушка, и он
сказал ей: "Бери твоего гостя". И девушка встретила меня пожеланием уюта
и простора, смеясь и радуясь, и ввела меня в удивительную комнату, укра-
шенную золотом, и я всмотрелся в эту девушку и увидел, что  она  подобна
луне в ночь ее полноты, и ей прислуживали две невольницы, подобные звез-
дам. И она посадила меня, и села со мной рядом, и сделала девушкам знак,
и они принесли столик со всевозможным мясом - курицами, перепелками, ка-
та и голубями, и мы ели, пока не насытились, и я в жизни не видел  куша-
ний слаще этих. И когда мы поели, столик был убран, и принесли столик  с
напитками, цветами, сладостями и плодами, и я провел с этой девушкой ме-
сяц в таких обстоятельствах.
   А когда месяц кончился, я сходил в баню и пришел к старику  и  сказал
ему: "О господин мой, я хочу ту, чья ночь по двадцать динаров". - "Вешай
золото", - сказал он. И я пошел, и  принес  золото,  и  отвесил  старику
шестьсот динаров за месяц, и он позвал слугу и  сказал:  "Возьми  своего
господина". И слуга взял меня и отвел в баню, а когда я вышел, он привел
меня к дверям какой-то комнаты и постучался, и из комнаты вышла девушка:
"Возьми своего гостя", - сказал он ей. И она  встретила  меня  наилучшей
встречей, и вдруг я вижу - вокруг нее четыре невольницы. И она приказала
принести еду, и принесли столик со всевозможными  кушаньями,  и  я  стал
есть, а когда я покончил с едой и столик убрали, девушка взяла  лютню  и
пропела такие стихи:
   "О мускуса дуновенье из вавилонских стран,
   Любовью моей молю - послания мои доставь!
   Я знал в этих странах раньше милых жилища все - и