азал: "Я тебе искренний советчик, о царь времени". - "А каков твой со-
вет?" - спросил царь. И Абу-Кир сказал: "До  меня  дошел  один  слух,  а
именно, что ты построил хаммам". - "Да, - ответил царь, - ко мне  пришел
один человек, чужеземец, и я открыл для него хаммам, как открыл для тебя
красильню. Это хаммам великолепный, и он украсил мой город".
   И царь стал рассказывать Абу-Киру  о  прелестях  хаммама,  и  Абу-Кир
спросил его: "А ты туда ходил?" - "Да", - отвечал царь. И Абу-Кир  воск-
ликнул: "Хвала Аллаху, который спас тебя от того негодяя, врага веры, то
есть банщика!" - "А что с ним такое?" - спросил царь. И Абу-Кир  молвил:
"Знай, о царь времени, если ты войдешь в хаммам после сегодняшнего  дня,
ты погибнешь". - "Почему?" - спросил царь. "Банщик, - ответил Абу-Кир, -
твой враг и враг веры. Он побудил тебя устроить этот хаммам только пото-
му, что хотел дать тебе в нем яду. Он приготовил для тебя что-то, и ког-
да ты войдешь в хаммам, он принесет это тебе я скажет: "Вот лекарство, -
всякий, кто помажет им себя внизу, с легкостью сбросит оттуда волосы.  А
это вовсе не лекарство, но великая болезнь и убийственный яд. Этому  не-
годяю обещал султан христиан, если он тебя убьет, освободить его жену  и
детей из плена, так как его жена и дети в плену у  султана  христиан.  Я
был с ним вместе в плену, в их землях, но я открыл красильню и  стал  им
красить ткани в разные цвета, и люди смягчили ко мне сердце царя, и царь
спросил: "Чего ты требуешь?" И я потребовал от него освобождения,  и  он
меня освободил, и я пришел в этот город.
   И я увидел этого человека в хаммаме и спросил его я сказал: "Как про-
изошло твое освобождение и освобождение твоей жены и детей?" И он  отве-
тил: "Я, и моя жена, и мои дети все еще в тепу. Царь христиан собрал ди-
ван, и я присутствовал там вместе со всеми, кто присутствовал,  и  стоял
среди прочих людей. И я услышал, как они рассказывали царю разные  исто-
рии и вспомнили о царе этого города, и царь христиан вздохнул и  сказал:
"Не победил меня никто в мире, кроме царя такого-то города. Всякому, кто
ухитрится его убить, я дам все, что он пожелает". И я подошел к  царю  и
спросил его: "Если я ухитрюсь его убить, освободишь ты меня, мою жену  и
моих детей?" И царь христиан сказал: "Да, да, я освобожу вас и дам  тебе
все, что ты пожелаешь. И мы с ним сговорились об этом.
   Он послал меня на корабле в этот город, и я пошел к здешнему царю,  и
царь построил для меня этот хаммам, и мне остается только убить  его.  И
тогда я пойду к царю христиан, выкуплю мою жену и детей и попрошу у него
чего-нибудь".
   И я спросил его: "Какую хитрость ты придумал, чтобы убить его?" И  он
сказал: "Это хитрость легкая, легче не бывает. Он придет ко мне, в  этот
хаммам, а я сделаю для него снадобье с ядом, и когда он придет, я  скажу
ему: "Возьми это лекарство и помажь им себе внизу, от него падают  воло-
сы". И он возьмет лекарство и помажет им себя внизу, и яд  будет  в  нем
играть один день и одну ночь, пока не распространится до сердца, и тогда
он погибнет, и конец".
   И когда я услышал эти слова, я испугался за тебя, так  как  твоя  ми-
лость" лежит на мне, и вот я рассказал тебе об этом".
   И когда царь услышал эти слова, он разгневался сильным гневом и  ска-
зал: "О красильщик, скрывай эту тайну!" А затем он пожелал войти в  хам-
мам, чтобы пресечь сомнение уверенностью.
   И когда царь вошел в хаммам, Абу-Сир оголился, по  своему  обычаю,  и
занялся царем и натер его, а после этого он сказал: "О царь  времени,  я
приготовил лекарство, чтобы удалить нижние волосы". И царь сказал: "При-
неси его мне". И Абу-Сир принес ему лекарство, и царь почувствовал,  что
у него противный запах, и уверился в том, что это яд.
   И он рассердился и закричал приближенным: "Держите его!" И приближен-
ные схватили Абу-Сира, а царь вышел,  исполненный  гневом,  и  никто  не
знал, почему он разгневался. И гнев царя был так силен,  что  он  никому
ничего не сказал и никто не осмелился его спросить.
   И потом он оделся, и пошел в диван, и призвал к себе  Абу-Сира,  свя-
занного по рукам, и потребовал капитана, и тот явился. И  когда  капитан
явился, царь сказал ему: "Возьми этого негодяя и положи его в мешок, по-
ложи ему туда два кинтара негашеной извести и завяжи мешок с Абу-Сиром и
известью, а потом положи мешок в лодку и подъезжай к  моему  дворцу.  Ты
увидишь, что я сижу у окна, и скажешь мне: "Бросить мне его?" И я скажу:
"Бросай!" И когда я тебе это скажу, брось мешок в  воду,  чтобы  известь
стала гашеной, и тогда Абу-Сир умрет, утонувший и сожженный".
   И капитан сказал: "Внимание и повиновение!" А затем он увел  Абу-Сира
от царя на остров, находившийся против царского дворца, и сказал ему: "О
такой-то, я один раз пришел к тебе в хаммам, и ты оказал мне уважение  и
сделал все, что было обязательно. Я очень у тебя наслаждался, и ты  пок-
лялся, что не возьмешь с меня платы, и я полюбил тебя  сильной  любовью.
Расскажи мне, что у тебя произошло с царем и что ты ему сделал  дурного,
что он на тебя так рассердился и приказал мне, чтобы ты умер этой сквер-
ной смертью?" - "Клянусь Аллахом, - сказал Абу-Сир, - я ничего  не  сде-
лал, и мне не ведомо, какой я  совершил  с  ним  грех,  чтобы  заслужить
это..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот тридцать восьмая ночь