р, пока на нем не остыли побои.
   А затем он вышел и прошел по рынкам города, и  ему  пришло  в  голову
сходить в хаммам. И он спросил одного из жителей города:  "О  брат  мой,
где дорога в хаммам?" И тот человек спросил его: "А что такое хаммам?" -
"Место, где люди моются и снимают с себя грязь, и  это  одно  из  лучших
благ здешней жизни", - ответил Абу-Сир. И тот человек молвил: "Вот перед
тобой море". - "Мне нужен хаммам", - сказал Абу-Сир. И тот человек  ска-
зал: "Мы не знаем, какой бывает хаммам, и мы  все  ходим  к  морю.  Даже
царь, когда хочет помыться, идет к морю".
   И когда Абу-Сир понял, что в этом городе нет хаммама и люди не знают,
что такое хаммам и каков он, он пошел в диван царя и, войдя к нему,  по-
целовал перед ним землю, пожелал ему блага и сказал: "Я человек уз чужой
страны, и по ремеслу я банщик. Я вступил в твой город и  хотел  пойти  в
хаммам, но не увидел в нем ни одного хаммама. И как может  город  такого
прекрасного вида быть без хаммама, когда хаммам - одно из лучших благ  в
мире?" - "А что такое будет хаммам?" - спросил царь. И Абу-Сир стал опи-
сывать ему качества хаммама и сказал:  "Твой  город  станет  совершенным
только тогда, когда будет в нем хаммам". - "Добро пожаловать!"  -  воск-
ликнул царь, и одел Абу-Сира в одежду, которой нет подобия,  и  дал  ему
копя и двух рабов, а затем он пожаловал ему четырех невольниц и двух бе-
лых невольников и приготовил ему дом, устланный коврами. Он  оказал  ему
уважение большее, чем красильщику, и послал с ним  строителей  и  сказал
им: "В том месте, где ему понравится, выстройте ему хаммам".
   И Абу-Сир взял их и пошел с ними на середину города, и когда ему пон-
равилось одно место, он указал на него строителям, и те начали  построй-
ку.
   И Абу-Сир указал им, какое это должно быть здание, пока они не  пост-
роили ему хаммам, которому нет равного, а затем Абу-Сир  велел  разрисо-
вать этот дом, и его разрисовали удивительными  рисунками,  так  что  он
стал отрадой для смотрящих.
   И после этого Абу-Сир пошел к царю и рассказал ему об окончании пост-
ройки хаммама и его разрисовки и сказал: "Там не хватает только ковров".
   И царь дал ему десять тысяч динаров, и Абу-Сир взял их, и устлал хам-
мам коврами, и развесил в нем полотенца на веревках, а всякий, кто  про-
ходил мимо дверей хаммама, изумлялся, и мысли его смущались при виде ри-
сунков на стенах.
   И люди толпились около этого дома, подобного которому они не видели в
жизни, и глядели на него и говорили: "Что это такое?" И Абу-Сир отвечал:
"Это хаммам". И люди удивлялись.
   А затем Абу-Сир нагрел воду и пустил хаммам в ход. Он сделал фонтан в
водоеме, который похитил умы всех жителей города, видевших его, и попро-
сил у царя десять невольников, не достигших зрелости, и царь дал ему де-
сять невольников, подобных лунам, и Абу-Сир стал разминать им тело и го-
ворил им: "Делайте с посетителями то же самое".
   А потом он разжег курения и послал глашатая, который кричал в  городе
и говорил: "Эй, твари Аллаха, идите в хаммам, он называется "Хаммам сул-
тана".
   И к Абу-Сиру стал приходить народ, и он приказал невольникам мыть лю-
дям тело, и люди спускались в водоем и выходили оттуда, а по выходе  они
садились под портиком, и невольники разминали их, как их научил Абу-Сир.
   И люди входили в хаммам и исполняли там то, что им было нужно, а  за-
тем выходили, не платя, и так продолжалось три дня, а на четвертый  день
Абу-Сир пригласил царя в хаммам, и царь сел на коня вместе с  вельможами
правления, и они отправились в хаммам.
   И царь разделся и вошел, и Абу-Сир вошел тоже и начал тереть царя мо-
чалкой, и он удалял с его тела катышки грязи, точно фитили, и  показывал
их царю, и царь радовался, и от прикосновения его руки к  телу  слышался
звук из-за его мягкости и чистоты.
   А вымыв царю тело, Абу-Сир прибавил к воде купальни розовой  воды,  и
царь спустился в купальню и вышел оттуда, и его тело  увлажнилось,  и  у
него появилась бодрость, которой он всю жизнь  не  чувствовал,  и  потом
АбуСир посадил его под портиком, и невольники начали  разминать  его,  и
курильницы распространяли запах алоэ.
   И царь сказал: "О мастер, это и есть хаммам?" И АбуСир отвечал: "Да".
И царь воскликнул: "Клянусь жизнью моей головы, мой город  стал  городом
только с этим хаммамом! Какую плату ты берешь с человека?" - спросил  он
потом. И Абу-Сир сказал: "Сколько ты прикажешь мне  дать,  столько  я  и
возьму".
   И царь приказал дать ему тысячу динаров и сказал: "Со всякого, кто  у
тебя вымоется, бери тысячу динаров". - "Прости, о царь времени, - сказал
Абу-Сир. - Люди не все одинаковы, напротив - среди них  есть  богатые  и
есть бедные, и если бы я брал с каждого тысячу динаров, хаммам  перестал
бы работать. Ведь бедный не может заплатить тысячу динаров". - "А как же
ты сделаешь с платой?" - спросил царь. И Абу-Сир сказал: "Я назначу пла-
ту по великодушию, и каждый даст мне сколько может  и  сколько  пожалует
его душа. Мы будем брать с каждого человека по его состоянию, и если де-
ло будет таково, народ станет ходить к нам, и кто богат,  тот  даст  мне
сообразно своему сану, а кто беден, тот даст столько,  сколько  пожалует
его душа, и если останется дело так, хаммам будет действовать,  и  будет
он в великом почете. Что же касается тысячи динаров, то это - дар  царя,
и