у-Кира, но не получал с него ничего, хотя бы даже пожаловался судье.
   И Абу-Кир не переставал делать такие дела, пока молва о нем не  расп-
ространилась среди людей. И люди  стали  предостерегать  друг  друга  от
Абу-Кира, и о нем складывали поговорки, и все отказались от  него.  И  с
ним попадался только тот, кто не знал об его обстоятельствах, и несмотря
на это, Абу-Кира непременно каждый день поносили и позорили твари Аллаха
великого, и получился по этой причине у него застой в делах.
   И он стал приходить в лавку своего соседа, цирюльника Абу-Сира, и си-
дел внутри ее, напротив красильни, смотря на ее дверь, и если видел, что
кто-нибудь, кто не знает об его обстоятельствах,  стоит  у  дверей  кра-
сильни с вещью, которую хочет покрасить, то выходил из лавки  цирюльника
и говорил: "Что тебе нужно, о такой-то?" И  пришедший  говорил:  "Возьми
выкраси мне эту вещь"! И АбуКир спрашивал: "В какой цвет ты  хочешь?  (а
он, при этих порочных качествах, умел красить во все цвета,  но  никогда
не поступал ни с кем по правде, и несчастье одолевало его),  -  и  затем
брал вещь у заказчика и говорил: "Давай плату вперед, а завтра  приходи,
бери твою вещь".
   И заказчик давал ему вознаграждение и уходил; и когда обладатель вещи
отправлялся своей дорогой, Абу-Кир брал эту вещь, шел на рынок, продавал
ее и покупал на вырученные деньги мясо, зелень, табак, плоды и  то,  что
ему было нужно. А если он видел, что у лавки стоит один из тех, кто  да-
вал ему свою вещь для окраски, он появлялся и не показывался ему.
   И он провел таким образом несколько лет, и случилось, что в  один  из
дней он взял вещь у человека жестокосердого и продал ее  и  истратил  ее
стоимость. И владелец ее стал каждый день к нему приходить, но не  нахо-
дил его в лавке, так как, когда Абу-Кир видел кого-нибудь,  чьи  вещи  у
него были, он убегал от него в лавку цирюльника Абу-Сира.
   И когда этот жестокосердый человек не нашел АбуКира в его лавке и это
его обессилило, он отправился к кади и пришел к Абу-Киру с посланцем  от
него, и забил гвоздями дверь лавки в присутствии множества мусульман,  и
запечатал ее, так как не увидел в ней ничего, кроме разбитых корыт, и не
нашел там чего-нибудь, что могло бы заменить ему его вещь. Затем  посла-
нец от кади взял ключ и сказал соседям: "Передайте ему,  пусть  принесет
вещь этого человека и придет взять ключ от своей лавки". А потом тот че-
ловек и посланец ушли своей дорогой.
   И Абу-Сир сказал Абу-Киру: "Что с тобой за  несчастье?  Всякого,  кто
приносит тебе вещь, ты ее лишаешь, Куда девалась вещь этого  жестокосер-
дого человека?" - "О сосед, ее у меня украли", - ответил Абу-Кир. И Абу-
Сир молвил: "Чудеса! Вещи всех, кто тебе их дает,  крадет  у  тебя  вор!
Разве ты - место сбора всех воров? Но, однако, я думаю,  что  ты  лжешь.
Расскажи мне твою историю". - "О сосед, - сказал Абу-Кир, - никто у меня
ничего не крал". - "А что же ты делаешь с чужим имуществом?"  -  спросил
Абу-Сир. И Абу-Кир молвил: "Всякую вещь, которую мне дают,  я  продаю  и
трачу ее стоимость". - "Дозволено ли это тебе Аллахом?" - сказал АбуСир.
И Абу-Кир ответил: "Я делаю это только из бедности, так как мое  ремесло
неприбыльное, и я бедняк, и у меня ничего нет".
   И затем он начал говорить о неприбыльности дела и малости средств,  и
Абу-Сир тоже стал говорить о неприбыльности своего ремесла и сказал:  "Я
мастер, которому нет равного в этом городе, но у меня никто не  бреется,
так как я человек бедный. Мне опротивело это ремесло, о брат мой".
   И Абу-Кир, красильщик, сказал ему: "Мне тоже опротивело  мое  ремесло
из-за неприбыльности, но что же нас заставляет, о брат мой, оставаться в
этом городе? Мы с тобой уедем отсюда и посмотрим на чужие  страны.  Наше
ремесло у нас в руках, и на него есть спрос во всех странах, и  если  мы
уедем, мы понюхаем другого воздуху и отдохнем от этой большой заботы".
   И Абу-Кир до тех пор разукрашивал путешествие Абу-Сиру,  пока  он  не
захотел уехать, и затем они сговорились, что поедут..."


   Девятьсот тридцать вторая ночь

   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные  речи.  Когда
же настала девятьсот тридцать вторая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,
о счастливый царь, что  Абу-Кир  до  тех  пор  разукрашивал  путешествие
Абу-Сиру, пока тот не захотел уехать, и затем они сговорились, что  пое-
дут.
   И Абу-Кир обрадовался, что Абу-Сир хочет ехать, и произнес такие сло-
ва поэта:
   "Покинь свою родину, ища возвышения,
   И трогайся в путь, - в пути полезных есть пять вещей: заботы, рассея-
ние и заработок на жизнь,
   И званье, и вежество, и общество славного.
   А скажут когда: "В пути заботы и горести.
   Разлука с любимыми и бедствия грозные", -
   То знай: смерть для юноши все лучше, чем жизнь его
   В обители низости, доносов и зависти".
   И когда они решили ехать, Абу-Кир сказал Абу-Сиру: "О сосед, мы стали
братьями, и нет между нами различия, и нам  следует  прочесть  фатиху  и
сговориться о том, что работающий будет зарабатывать и кормить неработа-
ющего, а все, что останется, мы будем класть в сундук, и когда  вернемся
в