| |
И затем потребуй письмо и прочти его второй раз, а окончив читать,
громко засмейся и скажи гонцу: "Есть ли у тебя еще письмо, кроме этого?
Мы напишем ответ и на него". И гонец тебе скажет: "Нет у меня письма,
кроме этого письма". А ты повтори ему вопрос второй раз и третий раз, и
когда он скажет тебе: "Нет у меня другого письма совершенно", - скажи
ему: "Поистине, ваш царь лишен ума, раз он употребил в этом письме сло-
ва, которыми он хочет возбудить нашу душу, чтобы мы отправились к нему с
войском, напали на его страну и отняли его царство. Но мы не взыщем с
него на этот раз за его непристойность в этом письме, ибо он малоумен и
слаб рассудком. Нашему могуществу подобает, чтобы мы сначала его предуп-
редили и предостерегли от повторения такого вздора, а если он подвергнет
себя опасности и вернется к этому, он будет достоин немедленной гибели.
Я думаю, что царь, приславший тебя, - глупый дурак, который не раз-
мышляет об исходе дел, и нет у него везиря, разумного и со зрелым сужде-
нием, у которого он бы спросил совета. Будь он разумен, он бы посовето-
вался с везирем, прежде чем посылать нам эти смешные слова. Но у меня
есть для него ответ, такой же, как его письмо, и даже больше того - я
дам его письмо кому-нибудь из мальчиков в школе, чтобы он на него отве-
тил".
А потом пошли за мной и потребуй меня, и когда я явлюсь к тебе, поз-
воль мне прочитать его письмо и дать на него ответ".
И тут расправилась грудь царя, и он одобрил мнение мальчика, и ему
понравилась эта хитрость. Он оказал ему милость и пожаловал ему степень
его отца и отпустил его, радостный, и когда прошли три дня, на которые
он дал отсрочку гонцу, гонец пришел и вошел к царю и потребовал ответа,
но царь отложил его до другого дня. И гонец не дошел до конца ковра и
произнес слова неподобающие, такие, как говорил мальчик. А затем он вы-
шел на рынок и сказал: "О жители этого города, я посол царя дальней Ин-
дии к вашему царю и пришел к нему с посланием, а он затягивает ответ на
него. Уже прошел срок, который назначил мне наш царь, и не осталось у
вашего царя оправдания; вы будете в этом свидетелями".
И когда до царя дошло сведение об этих словах, он послал за гонцом и,
приказав привести его к себе, сказал: "О гонец, спешащий к гибели своей
души, разве ты не приносишь письмо от царя к царю и между ними есть тай-
на? Как же ты выходишь к людям и разглашаешь тайны царей простому наро-
ду? Ты заслужил от нас мести, но мы стерпим это, чтобы ты мог вернуть
ответ этому глупому царю. Наиболее подходит, чтобы дал ему ответ за нас
самый маленький из детей в школе". И он велел позвать того мальчика, и
мальчик явился, и когда он вошел к царю (а гонец был тут же), он пал ниц
перед Аллахом и пожелал царю вечной славы и жизни, и царь бросил ему
письмо и сказал: "Прочитай это письмо и напиши на него скорей ответ".
И мальчик взял письмо, и прочитал его, и улыбнулся, смеясь, и сказал
царю: "Разве ты послал за мной для ответа на это письмо?" - "Да", - мол-
вил царь. И мальчик ответил великим вниманием и повиновением и, вынув
чернильницу и бумагу, написал..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Девятьсот двадцать седьмая ночь
Когда же настала девятьсот двадцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что когда мальчик взял письмо и прочитал
его, он тотчас же вынул чернильницу и бумагу и написал: "Во имя Аллаха,
милостивого, милосердого! Мир с теми, кто получил безопасность и милость
милосердого! А затем: я осведомляю тебя, о называемый великим царем лишь
по имени, а не по делам, что до нас дошло твое письмо, и мы прочитали
его и поняли, какие в нем бредни и диковинный вздор, и убедились мы в
твоей глупости и преступлении перед нами. Ты протянул руки к тому, над
чем ты не властен. И если бы нас не взяло сожаление к созданиям Аллаха и
подданным, мы бы не отступились от тебя. Что же касается твоего посла,
то он вышел на рынок и распространил известия из твоего письма среди из-
бранных и простых и заслуживает от нас мести, но мы пощадили его, из ми-
лости к нему, так как ему простительно, и оставили мы отмщение ему не из
уважения к тебе. А насчет того, что ты говоришь в своем письме об убие-
нии мною моих везирей, ученых и вельмож моего царства, то это правда, но
это прямо шло по причине, случившейся у меня, и я не убил ни одного та-
кого ученого, чтобы не было у меня из его же породы тысячи людей, еще
ученее и понятливее и разумнее, и нет у меня ребенка, который не был бы
наполнен науками, и вместо каждого из убитых у меня есть столько достой-
ных людей, вроде него, что мне не сосчитать. А каждый из моих воинов
стоит отряда твоих войск. Что же касается денег, то у меня завод золота
и серебра, а касательно металлов, - они для меня все равно что куски
камней. А жители моего царства - я не могу описать тебе их красоту, пре-
лесть и богатство! Как же ты дерзнул против нас и сказал нам: "Построй
мне дворец посреди моря". Поистине, это дело удивительное, и, может
быть, оно возникло из-за слабости твоего ума, ибо если бы у тебя был ум,
ты осведомился бы о том, каковы будут удары волн и порывы ветра, пока я
буду строить тебе дворец. Что же касается твоего утверждения, что ты по-
бедишь меня, то упаси Аллах от этого! Как может посягнуть на нас подоб-
ный тебе и овладеть нашим царством? Нет, поистине, великий Аллах даст
м
|
|
