Девятьсот двенадцатая ночь

   Когда же настала девятьсот двенадцатая ночь, она сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что мальчик, сын царя Джиллиада, сказал  везирю
Шимасу: "Подобает везирю держать себя с царем сообразно тому,  каким  он
видит его поведение, и не быть с ним слишком смелым из-за  превосходства
своего суждения, чтобы царь к нему не переменился". И потом  Шимас  мол-
вил: "Расскажи мне, чем украшается везирь во мнении царя". - "Исполнени-
ем поручения, которое ему вверено, посредством искреннего совета,  здра-
вого суждения и осуществления повелений царя", - ответил мальчик. И  Ши-
мас молвил: "Что касается того, что ты упомянул  об  обязанности  везиря
избегать гнева царя и делать то, что вызывает его благоволение, и забот-
ливо выполнять ему порученное, то это  дело  обязательное.  Но  расскажи
мне, как ухитриться, если царь доволен лишь тогда, когда он притесняет и
совершает несправедливости и насилия? Как ухитриться везирю, если он ис-
пытан общением с этим жестоким царем? Если он захочет отвратить  его  от
его страстей, вожделений и замыслов, то не сможет этого, а если он  пос-
ледует его страстям и объявит его замыслы хорошими, он  понесет  тяжесть
этого и станет врагом для подданных. Что ты об этом скажешь?"
   И мальчик в ответ ему сказал: "То, что ты упомянул, о везирь,  о  тя-
жести и грехе, бывает только тогда, когда везирь следует за царем в  со-
вершаемых им ошибках. Но подлежит везирю, когда царь спросит его  совета
об этом, изъяснить ему путь справедливости и правосудия, и  предостеречь
его от притеснения и насилия, и осведомить его о том, каково хорошее по-
ведение с подданными, и соблазнить его заключающейся  в  этом  наградой,
предостерегая его от наказания, за  грехи  обязательного.  И  если  царь
склонится и обратится к его словам, - желаемое достигнуто, а если нет, -
то не останься ничего другого везирю, кроме как расстаться с царем  мяг-
ким способом, ибо в разлуке - для каждого из них избавление".
   "Расскажи мне, - попросил везирь, -  каковы  обязанности  царя  перед
подданными и каковы обязанности подданных перед царем". И мальчик  отве-
тил: "То, что он приказывает, - пусть совершают с  чистым  намерением  и
пусть повинуются ему в том, что угодно ему и угодно Аллаху и его послан-
нику. А обязанности царя перед подданными состоят в охране их  имущества
и защите их гарема, так же как подданные обязаны оказывать царю внимание
и повиновение и не жалеть для него своей души, и  воздавать  ему  обяза-
тельно должное, и возглашать ему прекрасную хвалу  за  справедливость  и
благодеяния, им оказанные".
   "Ты изъяснил мне то, что я тебя спросил об обязанностях царя  и  под-
данных, - сказал Шимас. - Расскажи мне, остались ли у царя  какие-нибудь
обязанности по отношению к подданным, кроме тех, о которых ты сказал". -
"Да, - ответил мальчик, - права подданных над царем  более  обязательны,
чем права царя над подданными, потому что пренебрежение их правами более
вредоносно, чем пренебрежение его правами,  ибо  бывает  гибель  царя  и
прекращение его власти и благоденствия только из-за пренебрежения права-
ми подданных. Кто облачен властью, тому следует не оставлять трех вещей:
поддержания порядка в делах веры, поддержания порядка в делах  подданных
и поддержания порядка в делах управления. И если не  оставляет  он  этих
трех вещей, его власть длится".
   "Расскажи мне, - молвил Шимас, - как подобает дарю  поступать,  чтобы
поддерживать в порядке дела подданных". И мальчик ответил: "Воздавая  им
должное, поддерживая их обычаи и пользуясь учеными и мудрецами для того,
чтобы их учить, а также оказывал правосудие одному перед другим,  обере-
гая кровь от пролития, не прикасаясь к их имуществу, облегчая их  тяготы
и укрепляя войско".
   "Расскажи мне, - молвил Шимас, - каковы обязанности царя перед  вези-
рем". - "Нет у царя обязанностей ни перед кем из людей  более  непрелож-
ных, чем обязанность, лежащая на  нем  по  отношению  к  везирю,  и  это
вследствие трех особенностей. Во-первых, из-за того, что поражает  паря,
когда бывает мнение везиря ошибочно, и из-за всеобщей пользы, для царя и
для подданных, когда суждение везиря здраво; во-вторых, потому, что люди
знают, сколь прекрасно положение везиря у царя, и подданные  смотрят  на
него глазами почтения, уважения и послушания;  в-третьих,  везирь,  видя
это от царя и от подданных, отклоняет от них то, что  им  ненавистно,  и
исполняет то, что им любо".
   "Я выслушал все то, что ты мне сказал о свойствах царя, везиря и под-
данных, и принял это, - сказал Шимас. - Расскажи мне, что  надлежит  де-
лать, чтобы охранять язык от лжи, глупости, поношения чести и  неумерен-
ности в речах". - "Надлежит человеку, - отвечал мальчик, -  не  говорить
ни о чем, кроме блага и милостей, и не произносить слова о том, что  его
не касается. Пусть оставит он злословие и пусть не переносит речей,  ко-
торые от кого-нибудь слышал, к его врагу; пусть не  ищет  он  для  друга
своего или врага несчастья у султана и пусть не задумывается ни  о  ком,
от кого ожидает блага или опасается зла, кроме Аллаха великого, ибо  он,
поистине, есть вредоносец, пользу приносящий. Пусть не вспоминает он  ни
о чьих пороках и не говорит, не зная, чтобы не привязались к нему  прег-
решения и грех пред Аллахом и ненависть людей. Знай, что  слово  подобно
стреле: когда оно пронзит, никто не может воротить его. Пусть  остерега-
ется везирь поручать свою тайну тому, кто ее разгласит - нередко  пости-
гает его вред от разглашения тайны, когда он уверен, что она сокрыта.  И
п