не совершать в нем дела, для него вредного. И когда созрели в этом са-
ду плоды, сидень сказал слепому: "Горе тебе! Я вижу хорошие плоды, и мне
захотелось, но я не могу подойти к ним, чтобы их поесть. Встань ты  -  у
тебя ноги здоровые - и принеси плодов, и мы их поедим". - "Горе тебе", -
ответил слепой, - ты мне напомнил о них, когда я о них не думал, а я  не
могу этого сделать, так как не вижу плодов. Какой же хитростью раздобыть
их?"
   И когда они так разговаривали, вдруг подошел к ним надзиратель за са-
дом (а был это человек знающий), и сидень сказал ему: "Горе тебе, о над-
зиратель! Мне захотелось поесть немного этих плодов, но мы  таковы,  как
ты видишь, я - сидень, а мой товарищ - слепой, ничего не различает.  Как
же нам ухитриться?" - "Горе вам! - сказал надзиратель.  -  Разве  вы  не
знаете, что владелец сада взял с вас обещание не посягать ни на что,  от
чего будет саду порча? Воздержитесь и не делайте этого!"  -  "Необходимо
нам достать эти плоды и съесть их, - сказали калеки. - Скажи нам,  какая
есть у тебя хитрость?"
   И когда надзиратель понял, что они не отказались от  своего  замысла,
он сказал им: "Хитрость в том, чтобы слепой встал и поднял тебя,  о  си-
день, на спину и приблизился с тобой к дереву, плоды которого тебе  пра-
вятся. И когда вы с ним приблизитесь к дереву, ты сорвешь с него  плоды,
какие достанешь". И слепой встал и поднял на себя сидня, и  сидень  нап-
равлял его на верную дорогу, пока он не приблизился с ним к одному дере-
ву. И тогда сидень стал рвать то, что ему нравилось. И это стало  у  них
обычаем, пока они не испортили деревьев, бывших в саду, и вдруг владелец
сада пришел и сказал им: "Горе вам! Что это за поступки? Разве я не взял
с вас обещания, что вы не будете ничего портить в саду?" И калеки  отве-
тили: "Ты знаешь, что мы не можем ни до чего достать, так  как  один  из
нас - сидень и не встает, а другой - слепец и не видит того,  что  перед
ним. В чем же наш грех?" - "Может быть, вы думаете, я не  знаю,  что  вы
придумали и как испортили мой сад? - сказал владелец сада. - Я как будто
вижу, как ты, о слепец, встал и поднял сидня на спину, и он стал направ-
лять тебя на дорогу, и ты принес его к деревьям".
   И потом он взял их, и наказал сильным наказанием, и удалил из сада.
   Слепец - подобие тела, так как тело видит только при помощи  духа,  а
сидень - подобие души, у которой пет движения иначе, как с помощью тела,
а что до сада, то это подобие деяний, за которые воздается рабу;  надзи-
ратель же, это подобие разума, который приказывает благое  и  удерживает
от злого. Тело и дух - сообщники в наказании и в награде".
   "Ты прав, - сказал Шимас, - и я принял эти твои слова. Расскажи  мне,
какой из ученых, по-твоему, всех достойнее хвалы". - "Тот, кто знает  об
Аллахе и кому Полезно знание его", - сказал мальчик. И Шимас спросил: "А
кто это?" И мальчик молвил: "Тот, кто ищет благоволения своего господа и
избегает его гнева". - "Кто из  них  всех  выше?"  -  спросил  Шимас.  И
мальчик ответил: "Тот, кто наиболее сведущ в Аллахе". - "Кто из них наи-
более испытан?" - спросил Шимас. "Тот, кто,  действуя  согласно  знанию,
был терпелив", - ответил мальчик. И Шимас сказал: "Расскажи мне, кто  из
них всех мягче сердцем". - "Тот, кто чаще  всех  готовится  к  смерти  и
вспоминает Аллаха и меньше всех надеется, - ответил мальчик, - ибо  тот,
кто дал доступ к себе ужасам смерти, подобен тому, кто смотрит  в  проз-
рачное зеркало: он знает истину, и становится зеркало все  прозрачнее  и
блестящее". - "Какие сокровища самые прекрасные?"  -  спросил  Шимас.  И
мальчик ответил: "Сокровища неба". - "А какое из сокровищ неба  наипрек-
раснейшее?" - спросил Шимас. И мальчик ответил:
   "Возвеличение Аллаха и восхваление его". И тогда Шимас спросил:
   "А какое из сокровищ земли наилучшее?" - "Совершение благого", -  от-
ветил мальчик..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот одиннадцатая ночь

   Когда же настала девятьсот одиннадцатая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что когда везирь Шимас спросил царевича: "Какое
из сокровищ земли наилучшее?" - тот ответил: "Совершение благого". И Ши-
мас молвил: "Ты сказал правду, и я принял эти твои слова. Расскажи мне о
трех различных способностях: знании, суждении и разумении, и о том,  что
соединяет их в себе". - "Знание, - ответил мальчик, - от изучения,  суж-
дение - от опыта, а разумение - от размышления, и место пребывания их  и
соединение - в разуме. Тот, в ком соединились эти три качества, - совер-
шенен, а тот, кто прибавил к ним боязнь Аллаха, - достиг цели".
   "Ты прав, и я принял от тебя это, - сказал Шимас. -  Расскажи  мне  о
знающем, мудром обладателе верного суждения  живой  сообразительности  и
превосходного, блестящего  разумения  -  изменит  ли  его  вожделение  и
страсть в тех его свойствах, о которых упомянул я?"
   "Два эти качества, - ответил мальчик, - когда входят в человека,  из-
меняют его знание, рассудок, и суждение, и разумение, и подобен он  хищ-
ному орлу, который остерегался охоты и пребывал в глубине неба от  край-
ней проницательности. И было это так, и он вдруг увидел человека,  кото-
рый расставлял сети. И когда этот человек окончил расставлять  сети,  он
положил в них кусок мяса. И орел увидел этот кусок мяса, и  одолело  его
в