несла, и он радовался и говорил: "Оправдался мой сон,  и  пришло  осу-
ществление надежды! Может быть, окажется, что эта ноша - ребенок  мужес-
кого пола, и будет он наследником моего царства. Что же  ты  скажешь  об
этом, о Шимас?" И Шимас промолчал и не произнес никакого ответа. И  царь
сказал ему: "Что это, я вижу, ты не радуешься моей радости  и  не  даешь
мне ответа? Узнать бы, не противно ли тебе это дело, о Шимас!" И тут Ши-
мас пал перед царем ниц и сказал: "О  царь,  -  да  продлит  Аллах  твою
жизнь! - что пользы ищущему тени под деревом, когда огонь выходит из не-
го, и какая сладость пьющему чистое вино, если он  им  подавился?  Какой
прок утоляющему жажду от сладкой холодной воды, если он утонул в ней?  Я
- раб Аллаха и твой раб, о царь, но сказано: "О трех вещах  не  подобает
говорить разумному прежде их завершения: путешественнику, пока  не  вер-
нется он из путешествия, тому, кто на войне, пока не покорил он врага, и
женщине носящей, пока не сложит она ношу..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Девятьсот вторая ночь

   Когда же настала девятьсот вторая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,
о счастливый царь, что везирь Шимас, сказав царю: "О трех вещах не подо-
бает говорить разумному прежде их завершения",  -  молвил  после  этого:
"Знай же, о царь, что говорящий о чем-нибудь, что не завершилось,  подо-
бен богомольцу, на голову которого пролилось масло".
   "А какова история богомольца и что с ним случилось?" - спросил  царь.
И везирь сказал:
   "Знай, о царь, что некий человек жил подле одного шерифа  из  шерифов
некоего города, и этому богомольцу полагалась каждый день выдача из  на-
дела шерифа: три хлебные лепешки, немного масла и меда. А масло  в  этом
городе было дорогое, и богомолец собирал то, что ему доставалось, в кув-
шин, и наполнил его, и повесил у себя над головой из страха  и  осторож-
ности. И когда однажды, в одну ночь из ночей, он сидел на постели, держа
в руке свой посох, ему пришла мысль насчет масла и его дороговизны, и он
сказал себе: "Мне следует продать все масло, какое у меня есть, и купить
на вырученные деньги овцу и разделить владение его с каким-нибудь фелла-
хом [645]. В первый год она принесет самца и самку, а на  второй  год  она
принесет самку и самца, и эти овцы будут все время размножаться, принося
самцов и самок, пока их не станет много. И тогда я выделю свою часть,  и
продам из нее, сколько захочу, и куплю землю, и выращу  на  ней  сад,  и
построю великолепный дворец, и приобрету одежду и платья, и куплю  рабов
и невольниц. И я женюсь на дочери купца, и устрою свадьбу, какой никогда
не бывало, и зарежу животных, и приготовлю роскошные кушанья, и  сладос-
ти, и варенья, и прочее, и соберу на свадьбу  забавников,  фокусников  и
играющих на музыкальных инструментах, и приготовлю  цветов,  благовонных
растений и всяких пахучих трав, и позову богатых и бедных, и  ученых,  и
начальников, и вельмож правления, и всякому, кто  чего-нибудь  попросит,
то я и дам, и я приготовлю всякие кушанья и  напитки.  Я  пущу  глашатая
кричать: "Кто чего-нибудь попросит - получит". И потом я  войду  к  моей
невесте, после открывания [646], и буду наслаждаться ее  красотой  и  пре-
лестью, и есть, и пить, и веселиться, и скажу себе: "Ты достиг  желаемо-
го!" И отдохну от набожности и благочестия. И после этого моя жена поне-
сет и родит мальчика, и я буду на него радоваться, и устрою  из-за  него
пиры, и воспитаю его в неге, и научу его мудрости, вежеству и  счету,  и
сделаю его имя известным среди людей. Я буду похваляться им между устра-
ивающими собрания и стану побуждать его к приятному, -  а  он  не  будет
прекословить мне, - и удерживать его от мерзостей и порицаемого, и  нас-
тавлять его в благочестии и творении добра. Я буду наделять его  роскош-
ными, прекрасными дарами и, если увижу, что он всегда  послушен,  умножу
ему дары праведные, а если увижу я, что он склонился к ослушанию, я опу-
щу на него этот посох".
   И он поднял свой посох, чтобы ударить сына, и попал по кувшину с мас-
лом, что был у него над головой, и разбил его, и тут черепки  посыпались
на богомольца, и масло потекло ему на голову, на одежду и на  бороду,  и
стал он для всех назиданием.
   И поэтому, о царь, не подобает человеку говорить о вещи,  прежде  чем
она будет".
   "Ты прав в том, что сказал, - молвил царь, - и прекрасный везирь  ты,
так как высказал истину и посоветовал благое. Стала у меня твоя  степень
такою, как тебе любо, и всегда будешь ты мне приятен".
   И Шимас пал ниц перед Аллахом и перед царем, и  пожелал  ему  вечного
счастья, и воскликнул: "Да продлит Аллах твои дни  и  да  возвысит  твой
сан! Знай, что я ничего от тебя не скрываю, ни в тайном, ни  в  оглашае-
мом, и твое благоволение - мое благоволение, а твой гнев - мой гнев. Нет
у меня радости, кроме твоей радости, и я не могу  ночью  заснуть,  зная,
что ты на меня гневен, ибо Аллах великий наделил меня всем благом  через
твои награды мне, и я прошу великого Аллаха, чтобы он охранял тебя свои-
ми ангелами и воздал тебе прекрасно при встрече с ним".
   И возвеселился тут царь, и затем Шимас поднялся и ушел от царя. А че-
рез некоторый срок жена царя родила мальчика, и пошли к царю вестники  и
возвестили ему о сыне, и царь обрадовался великою радостью, и поблагода-
р