сла.
   И потом войско двинулось, и мы прибыли в Дамаск, и прошло лишь немно-
го дней, и явился  посланный  альМалика,  требуя  пленных  и  уведенных,
вследствие соглашения, заключенного царями.
   И возвратили всех пленных, мужчин и женщин, и осталась только та жен-
щина, что была со мной. И франки сказали: "Жена такого-то рыцаря не яви-
лась". И о ней стали спрашивать, и были настойчивы в расспросах и  расс-
ледовании, и узнали, что она со мной, и потребовали ее у меня. И я  при-
шел в сильном волнении, с изменившимся цветом лица, и моя жена спросила:
"Что с тобой и что тебя поразило?" И я  ответил:  "Пришел  посланный  от
аль-Малика, чтобы забрать всех пленных, и тебя требуют у меня". - "С то-
бой не будет дурного, - сказала женщина. - Отведи меня к аль-Малику, и я
знаю, что мне сказать перед ним".
   И я взял ее, - говорил купец, - и привел пред  лицо  султана  аль-Ма-
лик-ан-Насира (а посол царя франков сидел справа от него) и сказал: "Вот
женщина, которая у меня". И  аль-Малик-ан-Насир  и  посол  спросили  ее:
"Пойдешь ты в свою страну или останешься со своим мужем - Аллах разрешил
твой плен и плен других?" И она сказала султану: "Я стала мусульманкой и
понесла, и вот мое брюхо, как видите, и не будет больше франкам от  меня
пользы".
   И посол спросил ее: "Кто тебе милее - этот мусульманин или твой  муж,
рыцарь такой-то?" И женщина сказала ему то же, что  сказала  султану,  и
тогда посол спросил бывших с ним франков: "Слышали ли вы  ее  слова?"  И
франки ответили: "Да".
   "Возьми твою жену и уходи с ней", - сказал мне посол. И я ушел с нею,
а потом посол франков поспешно послал за мной и сказал: "Ее мать послала
ей со мной одну вещь и сказала: "Моя дочь в плену, голая, и я хочу, что-
бы ты доставил ей этот сундук". Возьми же его и отдай ей".
   И я взял сундук, отнес его домой и отдал жене, и она открыла  его,  и
увидела в нем свою одежду, и нашла те два кошелька с золотом - пятьдесят
динаров и сто динаров. И я увидел, что все это еще мной завязано и ни  в
чем не изменилось, и восхвалил Аллаха великого, и эти дети - от  нее,  и
она до сих пор жива и сама сделала вам это кушанье".
   И мы удивились его истории и доставшемуся ему счастью, а Аллах  лучше
знает истину.

   Сказка о юноше и невольнице

   Рассказывают также, что был в древние времена в Багдаде один  человек
из сыновей людей счастья,  и  он  унаследовал  от  своего  отца  большие
деньги. Этот человек любил одну невольницу и купил ее, и она любила  его
так же, как и он ее. И он до тех пор тратился на нее, пока не  ушли  все
его г деньги, так что из них ничего не осталось. И юноша стал искать ка-
кого-нибудь способа пропитания, чтобы прожить, но не мог найти.  А  этот
юноша, в дни богатства, посещал собрания сведущих в  искусстве  пения  и
достиг отдаленнейших пределов. И он спросил совета у одного из друзей, и
тот сказал ему: "Я не знаю для тебя ремесла лучше,  чем  петь  вместе  с
твоей невольницей. Ты будешь брать за это большие деньги и есть и пить".
   Но это было противно и юноше и невольнице, и девушка сказала ему:  "Я
нашла для тебя выход". - "А какой?" - спросил юноша, и невольница сказа-
ла: "Ты продашь меня, и мы вырвемся из этой беды - и я и ты, - и я  буду
жить в богатстве, так как  подобную  мне  купит  только  обладатель  бо-
гатства, и таким образом я буду причиной моего возвращения к тебе".
   И юноша вывел невольницу на рынок, и первым, кто увидел ее, был  один
хашимит [640] из жителей Басры. Это был человек образованный,  изысканный,
со щедрой душой, и он купил девушку за тысячу пятьсот динаров.
   "И когда я получил деньги, - говорил юноша, владелец невольницы, -  я
раскаялся, и мы с невольницей заплакали, и я стал просить об уничтожении
продажи, но хашимит не согласился. И я положил  динары  в  кошель  и  не
знал, куда пойду, так как мой дом был пустыней без этой девушки, и я на-
чал так плакать, бить себя по щекам и рыдать, как не случалось  мне  ни-
когда. И я вошел в одну из мечетей, и сел там, плача, и был так  ошелом-
лен, что перестал сознавать себя. И я заснул, положил кошель под голову,
как подушку, и не успел я опомниться, как какой-то человек вытащил его у
меня из-под головы и ушел, поспешно шагая. И я проснулся, устрашенный  и
испуганный, и, поднявшись, побежал за тем человеком, и вдруг  оказалось,
что ноги у меня опутаны веревкой.
   И я упал лицом вниз, и стал плакать и бить себя по  щекам,  и  сказал
себе: "Покинула тебя душа..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот девяносто седьмая ночь

   Когда же настала восемьсот девяносто седьмая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что юноша рассказал, как  у  него  пропал
кошель, и продолжал: "И я сказал себе: "Покинула тебя  душа,  и  пропали
твои деньги!" И мое положение стало еще тяжелее. И я пришел к  Тигру  и,
накинув одежду себе на лицо, бросился в реку, и люди, бывшие тут, поняли
в чем дело и сказали: "Это из-за великой заботы, постигшей его".